— Не прошу. А предлагаю. Необходимый кворум мы так или иначе наберём.

Алексей хотел что-то возразить, но передумал. Вместо этого сделал последний глоток кофе и поставил пустую чашку на стол.

— Мне пора. Я подумаю над твоим… предложением.

Оставшись один, я тоже не стал засиживаться, а поспешил обратно домой. На быстрый результат переговоров я не рассчитывал, но главное было сделано. Макрис получил пищу для ума и вскоре вернётся с ответом. Думаю, его деловая хватка не упустит такую возможность, и он постарается извлечь из неё выгоду. Остаётся лишь подождать, пока у него созреет конкретный план.

Вернувшись домой, я ещё раз взглянул на часы, чтобы убедиться, что на этот раз времени прошло достаточно, и сфера озарения вновь готова к активации. Заняв место в кресле, я дал команду артефакту, после чего выбрал следующую комбинацию символов. Следуя предыдущей логике, ими стали «любовь» и «предательство».

И вновь я не ошибся.

* * *

Я шёл по тускло освещённому коридору, и лишь гулкое эхо моих шагов нарушало царящую здесь тишину. Не торопился, но и не медлил. Будто знал, что прибуду в нужное место и в назначенное время. Точнее это был не я, а Нерал, чьё воспоминание я сейчас смотрел. По крайней мере это была его рука, которую он вытянул вперёд, чтобы коснуться двери, перекрывающей ему путь. Я даже заметил, что в своей ладони он держал артефакт очень похожий на ранее виденный мной ключ дварфов. В самом центре двери что-то громко щёлкнуло и начало скрежетать. А вскоре железные ставни начали открываться, впуская героя внутрь.

Возможности оглянуться по-прежнему не было. И мне оставалось лишь смотреть чужими глазами вперёд, да вслушиваться в отголоски звуков, которые теперь доносились до нас всё отчётливее. Где-то там идёт сражение, и с каждым новым шагом мы к нему приближались.

Ещё одна дверь послушно распахнулась перед героем дварфов, и я оказался в большом зале, уже привычной круглой формы. Да это же усыпальница Брандабада! Только зашли мы в неё с другой стороны. Вон и статуя на постаменте, и саркофаг с целой пока ещё крышкой…

Стоило об этом подумать, как на неё грохнулось тело здоровенного огра, и каменная плита под ним треснула, образовав тот самый раскол, позволивший мне не так давно забраться внутрь.

Огр помотал головой и слез с последнего пристанища местного короля. В руке его появилась палица, а сам он, зарычав, бросился на своего обидчика — шипастый шар. Артефакт-голем уже заходил на новый вираж, попутно обстреливая пространство вокруг себя острыми иглами, каждая из которых была размером с мою руку. Но все они трескались и осыпались на землю, так и не достигнув своей цели. А соударяясь с полом, и вовсе разлетались на сотни осколков-льдинок. И виной тому была она — белая ведьма.

Красивая, голубоглазая, с практически белыми косами, причудливым узором сплетёнными вместе. И так похожая на человека, если не считать белые нити татуировок, которыми были покрыты практически все открытые участки её и без того бледной кожи. По мановению её руки, уже не только выброшенные шипы, но и сам стремительно катящийся на огра шар стал покрываться коркой льда, замедляясь и становясь уязвимым. Тяжёлая булава героя-огра с вертикального размаху опустилась на него сверху, и голем не смог ничего противопоставить этой грубой мощи. Его поверхность треснула словно скорлупа, а сам он развалился на части.

Таких покорёженных артефактов тут в зале было ещё четыре штуки. Но также оставался один последний, целый и всё ещё продолжающий защищать усыпальницу от непрошенных гостей. С ним в противоположном конце круглого зала сражалась парящая над землёй нимфа, показавшаяся мне до боли знакомой. Несколько её питомцев, больше напоминающих комки хаотично скрученных буро-зелёных лиан, обвили своими отростками несущийся в атаку шар и начали сдавливать его с такой силой, что он сначала покрылся трещинами, а вскоре и вовсе лопнул, не выдержав такого натиска.

Только после этого в повисшей ненадолго тишине все трое героев, заявившихся к могиле короля дварфов, обратили внимание, что больше здесь не одни.

— Нерал, — произнесла голубоглазая, и голос её бы столь же холоден, как и рождаемый её навыками лёд. — Тебе следовало и дальше сидеть в своей норе.

— Уходи, — вторил ей огр. — Добыча моя.

Но герой дварфов ничего им на это не ответил. Всё его внимание было сосредоточено на стоящей дальше всех от него нимфе.

— Олеинэя, — обратился он к ней, и я понял, что не ошибся. Хозяйка Чудесного сада тоже была здесь. — Тебя я ожидал увидеть в последнюю очередь. Кажется, я доверил тебе слишком много своих секретов.

— Время пришло, Нерал, — с грустью в голосе ответила она. — Ты должен был сделать свой выбор ещё тогда. И, возможно, сейчас нам не пришлось бы смотреть друг другу в глаза.

— Раньше тебе это нравилось.

— Раньше ты не заигрывал с хаосом, Нерал.

— Только он даёт мне надежду спасти свой мир. В то время как ваши хозяева готовы растащить его по кусочкам. И самый лакомый из них находится здесь. Вы пришли за ним, зная, что погубите целый народ. Но вот что мне интересно. Как же вы намеревались поделить столь ценный приз?

— Не твоё дело, — за всех троих ответила белая ведьма.

— Впрочем, неважно. Вы ничего не получите сегодня, кроме смерти. А ты… — Нерал снова смотрел на Олеинэю, будто пытаясь отыскать на её лице что-то важное. — Уходи отсюда. Немедленно. Это последнее, что я могу для тебя сделать. И второй раз предлагать я не стану.

— Нерал, я… — нимфа что-то хотела сказать, но осеклась и отвела глаза. А через секунду она исчезла.

— Вероломная тварь, — с усмешкой вынесла вердикт голубоглазая. — Предала и тебя, и нас.

— Нет, — негромко ответил дварф, делая шаг вперёд. — Она просто знает, что даже втроём у вас нет ни единого шанса против меня.

* * *

Видение закончилось внезапно, и мне потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что я уже снова сижу в своём кресле и пялюсь на пустую стену.

История обрастала новыми красками и подробностями. Но не ответами на множащиеся вопросы.

«Внимание. Выполнена дополнительная цель. Получен доступ к одному из воспоминаний героя-отступника Нерала. Награда +2 очка потенциала, +2 глобальных очка.»

И даже полученная награда не приглушила это стойкое желание докопаться до правды. Но