Вот только это будущее они, естественно, не сами себе выбирали, им родители просто иных шансов не давали. Потому что им, этим родителям, на детей своих было просто насрать. Не наплевать, а именно что насрать: за детьми они вообще не приглядывали сразу после того, как те начинали самостоятельно во двор выходить. В лучшем случае за ними приглядывали другие дети, иногда — братья и сестры, а чаще вообще какие-то соседи. Но такой-то «пригляд» чаще всего и приличным словом было назвать невозможно, и, как я узнал из разговоров с моими «новыми слушателями», малышня на Козихе имела шансы просто дожить лет так до пяти примерно пятидесятипроцентные…

Но даже такие шансы дети получали просто потому, что рядом жили люди и «из чистой части» (как местные именовали жителей «нормальных» доходных домов): в доходном доме Клингсланда снимал квартиру старик-врач, у которого прислуга состояла из тоже древних медсестер, и эти три старушки с удовольствием (и совершенно бесплатно) врачевали детишкам разные мелкие раны, а иногда и заболевшим малышам на дому помощь оказывали. Ну а если что-то серьезное происходило, то иногда (не всегда, сам врач был действительно очень старым и даже ходил с некоторым трудом) детям и «настоящая врачебная помощь» оказывалась. Вот только часто от помощи такой пользы было немного: врач-то лекарства за свой счет на всю Козиху точно приобретать желания не испытывал, а местное население… да оно лучше даже небольшую денежку, но пропьет, чем на лекарства ребенку потратит…

И почти все дети на Козихе лет так до десяти были, по факту, предоставлены самим себе, ну а позже их родители уже заставляли как-то денежку зарабатывать, но и тут чаще не на какую-то их работу пристраивали, а просто… кормить переставали. Не полностью, то есть голодом их все же не особо морили, но если ребенок хотел хотя бы досыта есть, то ему нужно было уже о заработке самостоятельно беспокоиться — и все они в основном поиском мелкого заработка и занимались. И, хотя идиотами от рождения они явно не были, они просто не знали, что в мире хотя бы книжки интересные существуют! И тут я начал детям книжки читать…

Ну а «чистая публика» тут проживала тоже не особо богатая, все же и местность не располагала, и «окружение» — поэтому в большинстве доходных домов и квартиры были рассчитаны «на неглубокий карман». В доме, в котором мы с отцом жили, все квартиры были почти такими же, как наша, двухкомнатными и недорогими, поэтому и соседи у нас были… большинство зарабатывали даже меньше, чем мой отец, хотя народ там был большей частью образованный, в основном выпускники каких-то коммерческих училищ или по крайней мере гимназий. Но вот с образованной молодежью в наших краях было крайне негусто, чаще попадались разные отставные чиновники.

И вот именно такие чиновники жили и над мастерской Макара Савельевича, а в одной квартирке вообще проживала вдова какого-то коллежского советника, и, как я понял, делать этой довольно еще не старой даме было просто нечего. И она как-то меня остановила на улице:

— Молодой человек, позвольте у вас спросить: это вы дворовым детям книжки читаете?

Ну, книжки-то я читал громко и неторопливо, а иной раз, когда в комнату набивалось слишком много народу и в ней становилось просто трудно дышать, а на улице было все же достаточно тепло, я и окна настежь открывал, так что в том, что «соседка сверху» мои «чтения» услышала, ничего удивительного не было.

— Ну да, я читаю, а что?

— А позвольте полюбопытствовать, почему вы им читаете «Таинственный остров» господина Верна?

— Ну, времени у меня по букинистам бегать лишнего нет, я только эту пока что купить смог. Понимаю, что начинать следовало бы с «Детей» и «Восьмидесяти тысяч верст», но их я просто нигде еще не нашел.

— Спасибо за разъяснение, но я иное узнать хотела: зачем вы вообще дворовым книжки читаете?

— Не зачем, а почему. Потому что все они, я детей имею в виду, люди-то вполне нормальные, но из ничему не учили и они даже не понимают, зачем вообще учиться нужно. А, пока им всякое рассказывал и когда начал книжку эту читать, понял, что они даже не подозревают о том, что в природе интересные книги существуют. А сейчас… им стало очень интересно узнать, что с героями книжки происходит, а я им уже рассказал, что тут далеко не вся история изложена и, мне кажется, иные уже и сами захотели читать нормально научиться. А у Жюля Верна… у него-то вообще все герои в книжках — люди образованные, и он очень хорошо в книжках своих объясняет, что интересные приключения без какого-то образования с людьми не происходят. И если хотя бы некоторые из этих детей сами захотят учиться… Кроме всего прочего, им тогда и времени на всякие хулиганства не хватит, на Козихе жизнь поспокойнее станет.

— Интересно вы рассуждаете, но… мне ваши мысли нравятся. И, если вы и далее намерены свои занятия продолжить… не знаю, сколько еще времени я тут проживу, я пока новую квартиру подыскать не успела, но пока я еще здесь, вы можете для чтения и у меня из дому книги какие-то брать. Сочинения господина Верна у меня почти все имеются, то есть вообще все, но, к сожалению, на русский язык довольно немногие переведены, так что…

— А все — это у вас на французском? Я и такие могу им читать.

— Вы и… ну да, в училище вашем, насколько мне известно, французский язык нынче графиня Воронцова преподает… но, молодой человек, спешу вас разочаровать: дворовые французского не знают и такое чтение им совершенно непонятно будет.

— Ну я же не полный идиот, я им сразу на русский переводить стану. Делов-то куча!

— Как вы сказали? — дама рассмеялась. — Но вы уверены, что сможете вот так, с листа, верно все перевести?

— Можете не сомневаться, для меня это труда точно не составит. Зинаида Павловна ведь не просто так за то, как меня французскому обучила, сразу «Станислава» получила, а теперь она вообще на «Анну-три» метит. Но вроде «Детей» и про Наутилус уже на русском издавали…

— Верно. Вы сейчас спешите?

— Вообще-то да, на обед бегу, а потом как раз сеанс чтения начнется.

— Тогда, как закончите ваш… сеанс, можете ко мне зайти, я в шестой квартире пока обитаю. И посмотрите книги… Меня зовут Ольга Петровна.

— А я — Федька… то есть Федор Андреевич, Тепляков моя фамилия. Было очень приятно познакомиться…