злодея, всегда идущего на шаг впереди. Изменилась ли я достаточно, чтобы сойтись с ним лицом к лицу? Чтобы сразить его? Я узнала, что обладаю собственной необыкновенной магией, вот только ни хрена хорошего с ней не сделала. Я не знаю, как ей управлять. Не знаю, как победить в этой битве.

Цендрион сжимает гибкое тело, будто пружину, и выпрыгивает вперед, хватая меня передними лапами. Я испускаю свистящее у-уф, когда его когтистые пальцы сжимаются на моем поясе. В глазах пляшут блестящие мушки. Шея у меня болтается, мир кружится.

Яростный и дикий, Цендрион устремляется в небо, мчась напролом через появляющихся тенечудищ. Его клыки впиваются в призрачные крылатые тела, разрывая врагов прежде, чем те успевают принять окончательный облик.

Щурясь от мельтешения битвы, я замечаю что-то на холме. На вершине широкого северного склона стоит громадный монолит. В дымке за ним проглядывает другой. И еще один, более незаметный позади того.

– Там, – выдыхаю я, показывая пальцем. – Венец Мира!

Он в пределах досягаемости. Если сможем добраться до Монолита Темномагии, то разорвем связь Залора с его силой. Во мне разгорается безрассудная ярость, и я внезапно надеюсь, что сам Лорд Теней здесь. Если это так, нам удастся покончить со всем одним мощным ударом.

Нам – мне – удастся его убить.

Цендрион пытается повернуть на север, но армия тенечудищ слишком огромна. Не сумев прорваться сквозь них, он возвращается к Валену, Ашеру и Фир'талу.

Разряды выжигают воздух, Вален изо всех сил сдерживает демонов, пока Цендрион снижается. Дракон приземляется рядом с Ашером, который сражается двумя клинками: верный нож для резьбы в одной руке и кинжал единорога в другой. Вокруг него клубится черная пыль. Тенечудища зависли поодаль, опасаясь могучего оружия.

– Возьми. – Ашер протягивает кинжал мне.

В круговерти битвы я не успеваю засомневаться и беру клинок. Рог меркнет, когда касается моей кожи, но потом вспыхивает, ощутив растущую во мне мстительную жажду крови. Я снова готова сражаться. Слишком многое зависит от исхода этого боя, чтобы я могла позволить себе упасть духом.

Не дав мне приступить к делу, у меня под ногами растекается лужа чернил. Касается холодом моих подошв. Темный вихрь утаскивает меня вниз, я кричу. Вонзаю в него клинок, погружаясь в каменистую землю, но темномагия бесплотна. Мой удар не причиняет ущерба теням; с тем же успехом можно пытаться разрубить пополам солнечный луч.

Мир растворяется, и меня окутывает мрак. Это не теплые, родные объятия силы Цендриона, а леденящая, беспощадная хватка вражеской магии.

Все ощущения покидают мое тело, оставляя меня в блаженном бесчувствии. Разум же все равно заходится от страха. Я дала прислужникам Залора себя похитить. Я зашла так далеко лишь для того, чтобы проиграть.

Не знаю, что это, если не метафора всей моей чертовой жизни.

Реальность без предупреждения возвращается сокрушительным потоком. Я воплощаюсь на склоне, ведущем к монолитам. Меня несет крупное тенечудище, когда-то бывшее мантикорой. Вокруг нас плещется яркий огонь – его языки вынудили моего похитителя отпустить темные чары, вернувшись в телесную форму.

Мантикора сверкает злобным оскалом Чеширского Кота, показывая острые клыки, с которых свисают нити черной слюны. Прежде чем я успеваю ударить своего противника, еще один взрыв пламени выжигает болезненные пятна на моей сетчатке. Огненная струя испепеляет мантикору и окутывает меня.

Но не опаляет. Остается приятно теплой и лишь покалывает кожу в тех местах, где соприкасается с моим телом. От облегчения у меня подгибаются ноги, и я обрушиваюсь на скалистый склон, ударяясь бедром о камни.

Фир'тал проносится мимо с пронзительным кличем и приземляется передо мной. Величественное создание пылает кометой. Каждое его перо источает рубиново-золотое свечение. С тела срываются искры, танцуя в раскаленном воздухе вокруг.

– С-спасибо за подмогу, – говорю я, стуча зубами. Темномагия мантикоры, как обычно, вытянула из меня крупицы тепла и силы. Я подползаю к Фир'талу, неуклюже придерживая кинжал и морщась, когда в ладони впивается щебень.

Плавящий жар моего стража – просто находка. Я съеживаюсь около его крыльев, надеясь хоть немного согреться. Языки пламени феникса изгибаются куполом, защищая нас двоих. За ревущим огнем я вижу стену тенечудищ, вьющихся вокруг, стремящихся прорваться к нам. Подозреваю, что тому, кто приведет меня к их владыке, обещана невообразимая награда.

Фир'тал устраивает потрясающее представление, посылая во все стороны секущие огненные копья. Часть демонов спасается, обращая себя в бесплотные клочки тени. Другим везет меньше. Сталкиваясь с телами чудовищ, пламя феникса обжигает, разрывает и уничтожает их. Дюжины чернильных тварей гибнут под его ударами.

Пока их полчища редеют, я собираюсь с духом. Не помню, кем я была, но знаю, что не должна была быть такой. На Земле я всю жизнь боялась чего-то – может, вообще всего, – но больше таким человеком быть нельзя. Особенно сейчас, в кульминации истории, во время Решающей Битвы.

Я сжимаю рукоять кинжала липкими ладонями, взмокшими от страха. Сила Фир'тала не может мне навредить, так что у меня получается подобраться к краям огненной клетки. Мои движения искушают предприимчивое тенечудище поблизости. Оно кидается вперед, надеясь подцепить меня черными когтями, будто рыбину, и подтянуть к себе, но я уже готова. Я знаю, как мыслит Залор и как действуют его слуги.

Уклонившись от предсказуемой атаки, я наношу удар. Тенечудище взрывается пеплом, и я улыбаюсь с мрачным торжеством. Но улыбка соскальзывает с моего лица, как только я замечаю, что Фир'тал выдыхается.

– Нам нужно добраться до вершины холма. Как думаешь, тебя хватит? – спрашиваю я феникса.

Он испускает тихий свист. Пламя, окаймляющее его перья, мерцает. Плохой знак.

– Нам нужно подкрепление! – кричу я.

Но мои друзья рассеялись по полю боя. Цендрион мелькает в небе, то исчезая, то воплощаясь в телесной форме. Стена тьмы огибает его, не позволяя вырваться из круга врагов. Теперь, когда тенечудища узнали о нашем секретном оружии, они нашли способ противодействовать магии дракона.

И разделяют нас, чтобы сразить по одному. На земле Ашер с Валеном едва справляются с настолько превосходящими силами. С небес льется черная кровь. Склоны усыпаны трупами чудовищ. Не могу даже предположить, как много демонов мы убили.

Ашер в нескольких метрах от меня прокладывает себе дорогу к монолитам, но не может пробить вражеские заслоны. Нас подавляют, мы выгораем в самом конце пути, но я так близко.

А потом…

Тенечудище наносит удар. Смоляные когти цепляют бок Ашера, скребут по его ребрам. Он кричит, в воздух выплескивается алая кровь, хлещет из раны. Выронив нож, он бесформенной кучей оседает на землю.

Меня захлестывает тошнотворная паника. Нет, нет! Ему нельзя