мы болтали обо всем и ни о чем, периодически молчали слушая местное радио. На улице вновь была кромешная тьма рассеивающая в некоторых местах от дорожных фонарей. С Нютой на.м так и не удалось встретиться, она была на ужине у родителей, но вещи смог передать Мотя, который сразу же дружески пожал руку Паше как только с ним пересекая взглядами. Положив мои сумки в багажник, попрощались с парнем подруги и отправились в ближайший супермаркет.

— Что думаешь готовить? — спросила я у Паши, как только мы выехали на трассу ведущую в магазину.

— Даже не знаю. — пожал плечами Паша. — чего тебе хочется?

— Если честно, последние пять лет, после гибели родителей, я старалась не праздновать новый год. Не люблю этот праздник. Когда Зуи закатывали грандиозные вечеринки, я просто уходила в дальнюю комнату и читала книгу. А спустя десять минут после курантов уходила спать.

— Я тоже не люблю этот праздник. — понимающе признался Паша.

— Правда?

— Да. У нас тоже были вечеринки и я также уходил, потому что отец начинал всем представлять меня как своего преемника, а мне от ,того было тошно. — сказал парень задумчиво стучя пальцами по рулю. — В такие моменты мы с Дашей уходили на задний двор, лепили снеговика, а когда были слышны куранты разбивали его руками и ногами. Это был наш ритуал.

Я заметила, как он снова стал грустным и напряженным заговорив о сестре.

— Давай купим шампанское и все — предложила я.

— Давай. — кивнул Паша слегка расслабившись. — если честно, я изначально хотел предложить тебе не праздновать, но подумал, что у тебя так не принято.

— В следующий раз лучше сразу же спроси. Так будет проще и тебе и мне.

— Согласен.

В супермаркет мы так и не доехали. Паша развернул машину на середине пути и направился в поселок, где в местном магазине за десять минут до закрытия уговорил сильно накрашенную и раздраженную продавщицу, которая кричала о том, что у нее ещё не нарезаны салаты, продать ему последнюю бутылку шампанского, которое явно она приглядела себе. Паше пришлось даже в два раза больше ей за него заплатить. Удивительно, в магазине не было камер и я задумалась, как часто эта милая дама проворачивается такие махинации.

За час до курантов, я скрылась в ванной комнате вместе с одной из своих сумок, где на дне нашла более приличное короткое черное платье, сверкающее от света. Так вышло, что я никогда в нем не выходила в люди, и посчитала, что оно подходит для мини праздника. Так сказать, новый год, новое платье, новый человек, и может даже новая я. Нащупав косметичку, сделала лёгкий макияж, распустила волосы и выпрямив спину вышла к Паше, который мыл на кухне виноград. В комнате стоял полумрак, только свечи стоявшие на столе добавляли некую таинственность моменту. А с колонки доносилась энергичная мелодия, разбавляя эту таинственность.

— Это точно новый год, а не свидание? — спросила я улыбнувшись.

(* от автора* пожалуйста, включите сейчас песню Russ Taff — The Christmas Song. Не пожалеете)

Паша, развернувшись ко мне, хотел что-то ответить, но как только наши глаза встретились, замер. Его взгляд стал скользить по мне изучая каждый сантиметр. Отложив в сторону ягоды, он сделал буквально два шага и сразу оказался возле меня. Одной рукой притянул за талию, а другой взяв аккуратно за подбородок опустился и нежно поцеловал. От удовольствия я закрыла глаза и растворилась в моменте. Поцелуй был настолько нежным, что я никак не могла сопоставить такого сильного, серьезного парня, с таким чутким, трепетным моментом.

— Ты очень красивая. — тихо сказал Паша прервав наш поцелуй.

— Спасибо. — ответила я смущенно опустив взгляд.

Музыка в плейлисте сменилась на более спокойный и знакомый мотив, это была песня Russ Taff — The Christmas Song. Паша, все также держа одной рукой за талию, взял мою ладонь в свою и маленькими шагами стал покачиваться в такт мелодии. Я не сопротивлялась, а наоборот, была готова двигаться за ним шаг за шагом. Он был спокоен, расслаблен, но в то же время сосредоточен на мне. Он изучал меня. Держал крепко за руку, как-будто боясь отпустить. В тот момент, мне показалось, что мы были близко друг другу не только телами, но и как-будто наши души соприкасались. Мелодия стала менять свой ритм и мы начали кружиться в комнате не отрывая друг от друга взгляд. Я тонула в его голубых как океан глазах, в его холодных руках, его красивом низком голосе. В голове промелькнули все моменты связанные с ним: наша первая встреча на мосту, встреча после разлуки, то как он держал меня на руках, как заступился при бывшем, ромашки, первый поцелуй. Мы все также перемещались по комнате в танце, пока Паша не схватил меня двумя руками и не поднял вверх продолжая кружить. В мгновение я поняла, что я больше не могу держаться и падаю в пропасть под названием “любить Павла Громова”. Я в этой пропасти с самого начала. Я так долго отвергала эту мысль, так долго сопротивлялась, Но я больше не могу. Я сдаюсь.

Когда мелодия стала замедляться, Паша опустил меня на пол, ничего не сказав, я поддалась вперёд и со всей решимостью поцеловала его. За окном раздался салютный грохот, кухню периодически озаряли разноцветные огни, а я не могла остановиться целовать его. По щекам начали стекать слезы из-за переполненных чувств и мыслей. Отстранившись, Паша взволнованно посмотрел на меня. Нам не надо было слов, чтобы понять, что мы чувствуем друг к другу. Обхватив мое лицо руками, он прижался к моему лбу своим. А я, больше не сдержав слезы стала рыдать, потому что поняла, что я в его не влюбляюсь. Я его люблю.

Глава 17

Полгода назад, стоя на мосту и смотря на быстрое течение Польки, я думала только о том, чтобы оно скорее подхватило мое бездыханное тело и унесло подальше от всех и всего. В тот момент, я представляла, как какой-нибудь полупьяный рыбак, закидывая удочку, с упованием будет тянуть свою добычу и рисовать в воображении, как он своим друзьям за стопочкой показывает, как достал «Вот такую щуку» и спорить с ними о