– Да когда дернула от своего Лишкова! Ты на что надеялась? И зачем поперлась сюда опять? Ты соображаешь, во что меня втравила?

– Господи, да ты сначала пойди, посмотри! Нет, – передумала она, – сперва послушай…

Светлана перестала реветь и взяла себя в руки, если можно было так назвать то, что она оторвалась, наконец, от Алексея, подошла к окну и, вдыхая свежий воздух, принялась рассказывать о том, что застала сегодня в квартире, куда решила наведаться за вещами и кое-какими ценностями, надаренными Лишковым. Оказывается, она даже была готова поговорить со своим супругом и предложить ему мировую – спокойный и интеллигентный развод с достойным разделом имущества, потому как она все равно не могла понять, как управиться одной с чемоданом бумаг и акций. Ее способностей на осмысление килограммов компромата все равно не хватало, а на условиях возврата бумаг вполне можно было культурно расстаться с Лишковым. Посвящать в свой план Нертова Светлана не захотела, решив, что имеет право сама принимать решения.

– И что же было дальше? – угрюмо осведомился Алексей, выслушав всю эту дурь.

– Ничего, – отрезала Светка. – Пришла, а он мертвый лежит.

– Так, погоди. Ты давай не крути. Честно и спокойно: когда ты от него сбегала, он… Он в каком состоянии был? Что делал?

– По пунктам, ясно. Так вот, Лишков спал здесь, в коридоре, на полу. С ним это было не в первый раз. Ну, алкаш он, понимаешь? Напился и рухнул там, где его свалило. Вот и все. Я собрала вещи, бумаги эти, а потом оделась и ушла.

– Он не заметил? Ну-ка, пойдем, покажешь, как это было, – велел Алексей и вытолкал Светлану в коридор.

Она показала, где лежал Лишков, как выходила из гостиной она сама…

– Переступила через труп, значит? – Нертов мрачно хмыкнул.

– Он был жив, я тебе ручаюсь. Клянусь, – поправила себя Светлана.

– Уверена?

– На сто процентов. Он же еще что-то бормотал во сне. Храпел.

Ее опять заколотило.

«Храпел или хрипел»? – зло процедил Нертов и, не слушая ответ, направился в кабинет Лишкова. Светка испуганно жалась за его спиной.

– Дай какие-нибудь перчатки, – велел он ей. – И больше по квартире не ползай, стой смирно. Черт, здесь и в самом деле не продохнуть!

Под ногами хрустнули осколки. Чиновник лежал на полу, странно повернув в сторону распухшее и посиневшее лицо…

Алексей потребовал от вдовы, чтобы та посмотрела, не изменилось ли что в комнате, на что Светка пробормотала, дескать, зеркало разбилось.

– Черт с ним, с твоим зеркалом. Я не про то. Обстановку смотри. Господи, чему ты пять лет в универе училась?

– А… – протянула она. – Вроде бы все на месте. Ой! – Женщина вдруг поскользнулась и едва не упала на покойника.

– Осторожней ты! – цыкнул на нее Алексей.

Светка наклонилась, чтобы поднять то, на чем проехала ее туфля.

– Ничего не трогай, тебе говорю!

Но она уже держала в руках какой-то большой медальон на массивной цепочке: Леша, у нас такого не было…

– Что там?

– Какие-то часы, вроде старинные…

Алексей выдернул находку из ее рук: Ты что, все его вещи знала? Часы как часы – новодел. Зачем хватать?

– Да не было у него никаких таких часов! Может, это кто другой обронил, а?

Бывшие супруги посмотрели друг на друга, одна и та же мысль промелькнула у обоих.

Нертов щелкнул крышкой часов. «С.Б.П.» – читались буквы в затейливой монограмме. На вопрос, кто же такой эС-Бэ-Пэ трясущаяся Светлана ответила, что не имеет понятия и что вообще эта вещь не из их дома.

Алексей на всякий случай опустил часы в карман куртки. Они вряд ли что скажут тем чужим людям, которые приедут сейчас осматривать место происшествия. Ему же был смысл поколдовать над расшифровкой этих инициалов: при помощи той самой записной книжки Лишкова, в которой все странички испещрены подобными сокращениями да цифрами.

…Уже через час оперативник с участковым, прибывшие по вызову Светланы в «02», разведя бывших супругов в разные комнаты, снимали с них показания. Показания, естественно, сошлись во всех деталях. Говорить всегда следовало как можно ближе к истине. Ну, разве что за небольшим исключением, например, насчет унесенных из дома акций и документов.

– Напоминаю: язык мой – враг мой, – инструктировал Нертов бывшую супругу перед приездом милиции, – говорить только коротко и по существу вопросов. Рот закрыла – рабочее место убрано.

Но среди ночи чесать языком подле смердящего тела «без признаков насильственной смерти» желания ни у дежурного оперативника, ни, тем более, у участкового не было. Потому очевидцы легко умолчали и об обчищенном Светкой сейфе, и о странной находке, сделанной в кабинете Лишкова. К моменту прибытия милиции и «скорой» сейф уже был заперт, а остатки бумаг Светка предусмотрительно припрятала в пухлый подлокотник одного кресла, расстегнув неприметную молнию под деревянной планкой. «Есть тут у нас кое-какие укромные места», – пояснила она Алексею, поймав его удивленный взгляд.

К облегчению Нертова, проведенное уже наутро вскрытие показало, что смерть Лишкова наступила от обширного инфаркта. У покойного было старое слабое сердце и безнадежная печень. Жить ему, как сказал, сочувствуя молодой вдове, некто выдававший им бумаги в судебно-медицинском морге, оставалось и так немного. Годом раньше – годом позже… Не заметив и следа слез на холеном личике безутешной Лишковой, эксперт припустил на прощание что-то двусмысленное о тяжелых перегрузках, эффективно отправляющих на тот свет мужчин цветущего возраста. Светка сделала вид, что не услышала отпущенной в ее адрес колкости. Алексей, взявшийся съездить с ней в этот морг, намек расслышал: возможно, подумал он, и в самом деле в ту ночь не одна лишь молодая жена устроила тяжкий стресс чиновнику. Не произошло ли нечто между Владимиром Ивановичем и гостем, выронившим те часики, что лежали теперь у него в кармане?

Но это было только на следующий день – этот наводящий разговор в морге. А весь остаток ночи после их возвращения из квартиры Лишкова в квартиру на улице Чайковского Алексей провел в метаниях между телефонными звонками, которые ничего не давали, и попытками установить связь между инициалами и цифрами, набросанными в записной книжке покойного. Пытался дозвониться до Арчи, но неудачно. Дотянув до шести утра, вполне приличного, по нынешней ситуации, времени, Нертов спустился вниз, завел машину и поехал к сыщикам сам. По дороге он продолжал безмолвно нашептывать что-то: буковки Лишкова уже начали складываться в весьма интересную картинку…

* * *

Очередное утро в Северной столице началось обыденно. На планерке в городской газете «Питерские новости», в рубрику «Криминал», были заявлены лишь пара бытовых поножовщин. Ответственный