Робби оборачивается, чтобы проследить за моим взглядом, а потом снова смотрит на меня.

– Я один, – его лицо омрачается, когда он это произносит; он осознает свою ошибку, поскольку только что сделал себя уязвимой мишенью. – Я не хотел верить, что ты действительно здесь, но если это так, то для этого должна быть веская причина, решил я. Мне не хотелось тебя подставлять, и я придумал какую-то дурацкую историю.

Робби продолжает меня удивлять.

– Я сказал им, что работаю в городской службе видеонаблюдения и нам показалось, что кто-то пытался взломать двери кафе на Юнион-стрит. Что, возможно, туда кто-то самовольно заселился, типа того. Я якобы собирался уведомить полицию и решил уточнить, может, у компании, сдающей это здание, есть ключи, чтобы предоставить копам доступ.

– И они на это купились?

– Ага, тот парень очень занервничал, вспомнил другое здание в их ведомости, которому нанесли ущерб при подобной ситуации. В общем, сказал мне, что он с удовольствием пришел бы и выгнал всех сам, если бы не был на работе сейчас. Так что я поступил по-доброму, сказал ему не волноваться и что, если он передаст местному офису, что я зайду за ключами, я буду держать его в курсе и все улажу за него. Я забрал ключи час назад.

Я закрываю глаза и представляю стеклянные двери наверху, те, которые ты распахнула во время ливня много лет назад, а затем полностью перевернула мою жизнь. Двери, о которых я даже не подумал. В это заброшенное помещение, куда никто не заходил месяцами. То самое кафе, где я раньше работал, регулярно спускаясь в кладовую по лестнице, которая вела и в остальные туннели. Я смотрю на Робби и почти представляю его в мятом бежевом пальто Коломбо, с сигарой, торчащей из уголка рта под стеклянным глазом.

А потом начинаю медленно хлопать, восхищаясь его изобретательностью. Но его грудь больше не раздувается, его лицо омрачает неуверенность, а толстые пальцы нервно теребят ткань футболки. Я встаю. Он отпрыгивает как минимум еще на три шага назад. Поднимаю руку.

– Прошу тебя, ты же мой напарник. Я просто хочу размять ноги.

И подхожу к металлическому шкафу в углу, в котором хранятся инструменты, которые могут мне понадобиться, в него же я убрал и электрошоковый пистолет для забоя скота, пока он перезаряжался, как и ловчий шест, которым я вытаскиваю своих жертв, одного за другим, навстречу их судьбе. Я спрятал их там как раз на случай таких неожиданных моментов, как этот.

– Мне нужно хорошенько размяться.

Я приседаю, выпрямляюсь, а потом склоняюсь над контейнером, по-прежнему не сводя глаз с Робби. Но в последний момент его взгляд меняется, слева от меня мелькает что-то неразличимое.

Со стороны, куда я и положил электрошокер, который собирался сейчас взять. Это что-то рассекает воздух и касается моей кожи, вырубая меня.

И на меня опускается тьма.

Глава 73

– Эй!

Все трое резко повернули головы в сторону голоса, донесшегося из динамика, и на их лицах отразилось замешательство, ведь его они слышали впервые. Робби увидел, как женщина вскочила со своего стула, а затем замерла, не смея двинуться дальше. Быть может, боясь поверить этой слабой надежде на спасение.

Ее рука затрепетала у шеи.

– Мы здесь.

Она повернулась к оставшимся двум мужчинам, взглядом призывая их присоединиться к ней.

Они поднялись и встали по обе стороны от нее; все трое выжидающе уставились в камеру.

Пожилой мужчина тоже подал голос:

– Кто это?

– Робби, меня зовут Робби. Я все объясню позже. Сначала я попытаюсь вытащить вас оттуда.

Парень помладше громко выдохнул, его плечи поникли, а глаза на мгновение прикрылись от захлестнувшего его облегчения. Двое других тоже расслабились, их лица очистились от напряжения и страха. Все взялись за руки, а затем приобнялись за плечи, словно действительно нуждались друг в друге, чтобы удержаться на ногах.

– Где он сейчас? – дрожащим от страха голосом спросила женщина.

Робби перевел взгляд на экран, показывающий соседний подвал. Кейси был привязан к стулу, его веки подрагивали, а тело подергивалось в попытке очнуться.

– Не беспокойтесь о нем. Он никуда не денется, но сейчас нам нужно придумать, как вас освободить.

Робби чувствовал себя глупо, даже просто подумав о том, чтобы задать следующий вопрос, сомневаясь, что кто-то из них вообще видел что-либо за каменными стенами, в которых они были заперты, но ничего другого ему не оставалось.

– Маловероятно, но, может, вы знаете, где могут быть ключи от двери?

Он обыскал все, включая Кейси, но безрезультатно.

Женщина кивнула; ее движение головой было преувеличенно бодрым, а тело выражало нетерпеливое желание, чтобы все это поскорее закончилось и она стала свободна.

– В его карманах. – Она бросилась к камере, отчаяние не давало ей стоять на месте. Казалось, ее взгляд прожигает объектив. – Когда он пришел за Льюисом, он положил их в карман.

Робби не стал ничего отвечать и просто опустил подбородок на грудь, стараясь не думать о Льюисе, висящем у него за спиной, теле, которое теперь он прикрыл, – зная, что ключей в кармане Кейси больше не было.

Его взгляд метнулся ко второй камере. Потому что Кейси наконец очнулся.

И он был единственным человеком, который мог открыть эту дверь.

Глава 74

Я прихожу в себя в залитом светом хранилище, где поначалу держал Дэнни. До того, как я позволил ему присоединиться к остальным. Меня усадили на стул, раздвинули и привязали ноги к его ножкам, и мои предплечья уже болят от того, насколько сильно их затянули за спиной. Когда я делаю попытку размять пальцы, я ощущаю в запястьях боль.

Неужто это все Робби? Или кто бы там ни вырубил меня шокером.

Я понятия не имею, как долго я пробыл без сознания. Но, судя по всему, достаточно, чтобы мои глаза привыкли к свету. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть налево, потом направо. Никого, только мигающая красная лампочка в углу, возле камеры. Какая ирония. Охотник сам стал жертвой.

И, я предполагаю, по ту сторону камеры теперь наблюдает за происходящим Робби. С моего ноутбука, который я уронил, казалось бы, всего несколько мгновений назад, когда он внезапно появился в моем убежище. С того самого, на который поступают видеопотоки и с других камер.

Вероятно, Робби уже пообщался с ними. Мне неприятно думать о том, что они могли наговорить ему, но, без сомнения, они все еще заперты, ожидают своей участи, потому что только я знаю, где ключи от двери.