Я решил, что обдумаю это позже, потому что зал начинал заполняться, а разговор воодушевленного Симукова и слушающего его с непроницаемым лицом Юрия Владимировича подходил к концу, если судить по тому, что в папке почти не осталось непросмотренных листов.

— Петр, здравствуйте. А о чем это ваш отчим разговаривает с Симуковым? — озабоченно спросил Щепкин, появление которого я пропустил.

— Добрый день, Александр Владимирович. Симуков говорил о каких-то предложениях Юрию Владимировичу. Уверял, что они в интересах отчима.

— Знаем мы эти предложения, — недовольно буркнул Щепкин. — Но наши же условия в силе, Петр? Вы восстанавливаете нашу реликвию, а я даю согласие на брак дочери с вашим братом?

— Разумеется, Александр Владимирович, — ответил я. — С моей стороны никаких изменений. Я свое слово назад не беру.

Щепкин сделал вид, что намека не заметил, и поинтересовался:

— А Беляевы?

— А они вам давали слово в чем-то? — удивился я. — Вы же понимаете, Александр Владимирович, что ситуация изменилась. Леонид, разумеется, всё так же любит Анастасию, но он теперь княжич, а у вашей дочери нет магии. А вы еще то обещаете, то отказываетесь от своего слова, показывая себя ненадежным человеком.

— Петр, вы не понимаете, это было шуткой, — сказал он. — Дети друг друга любят, как можно было не отнестись к их чувствам с уважением?

Я постарался скрыть насмешку, но не сомнение во взгляде.

— Петр, — зашептал он, подозрительно косясь на Верховцева, — но вы ведь на их стороне? На стороне Леонида и Анастасии?

— Настолько на их стороне, что намекаю: собор в Камнеграде уже работает. Но постарайтесь не поссориться с Юрием Владимировичем и не нарушить его планы. Это в ваших интересах.

Он понимающе закивал и отошел, а его место занял уже другой князь, которого я не помнил на прошлом Совете и который имел совсем не княжеский вид: низенький, толстенький, с цепкими близко посаженными глазками, которые тем не менее прекрасно видели чуть ли не на все триста шестьдесят градусов.

— Василец Антон Тимофеевич, — представился он. — Воронов и Верховцев, так?

— Так, — согласился я. — Петр Аркадьевич и Сергей Андреевич.

Он кивнул и радостно потер руки, точно купец, собирающийся хорошо нажиться на покупателях.

— Насколько я знаю, Сергей Андреевич прошлым летом выражал желание купить саженцы. Так вот, они у меня есть. Уверен, Петр Аркадьевич тоже не откажется от интересного предложения, поскольку находитесь в точно таком же положении.

— Какие саженцы вы хотите нам предложить? — осторожно уточнил я.

Как оказалось, княжество Васильцов славилось своими плодовыми питомниками. И сейчас князь рассчитывал совершить хорошую сделку, пользуясь тем, что у нас не было ровным счетом ничего. Точнее, у меня — у Верховцевых что-то там даже росло. Хотя, конечно, совсем не плодово-ягодное, а вовсе декоративное.

Но и отказываться от саженцев яблонь я, разумеется, не стал. Сады придется начинать с нуля, так почему сразу не с качественных сортов?

— Думаю, князь Беляев тоже заинтересуется вашим предложением, — сказал я, увидев, что отчим закончил разговор с Симуковым и идет к нам. — Его княжество в таком же положении, как и наше.

— Князь Беляев? — удивился он.

Меня это удивило — не мог же князь быть настолько отстранен от новостей. Месяц прошел уже, как реликвию восстановили, дав начало новой княжеской династии.

— Божественный помощник вручил ему реликвию, ранее принадлежавшую Заварзиным, — пояснил я.

— Хороший выбор, — неожиданно сказал Василец. — Юрий Владимирович крепко знает свое дело.

Как выяснилось, эти двое были знакомы раньше и поздоровались не без приязни. Потом Василец выставил свое коммерческое предложение, которое отчим хорошо так скорректировал в свою пользу, да еще и выбил подарочные саженцы рябин, лип и кленов для озеленения столиц. Эти виды Василец не выращивал, но был готов накопать их в ближайших лесочках. Не сам, конечно — отправит работников.

— Дубки еще красиво выглядят, — сказал он. — Елочки там всякие с сосенками. Березки, тополя.

Я вспомнил вездесущий тополиный пух и сказал:

— Тополей не нужно.

— А зря, Петр Аркадьевич. Растут быстро, неприхотливые. Вдоль дорог — самое то.

— Разве что вдоль дорог, — согласился я. — Кстати, а нет ли у вас на примете кого-нибудь, способного заняться восстановлением лесов?

— Увы, Петр Аркадьевич, не мой профиль, — сказал он. И с готовностью добавил: — Но я обещаю узнать. Как человек может с вами связаться? До вашей столицы добираться нынче проблематично.

— Я бываю в Святославске. С моим нынешним летающим призрачным помощником потерь времени на перемещения больше нет.

— Зря вы его зарегистрировали, Петр Аркадьевич, — неожиданно сказал он. — Это нехороший прецедент. Мы не подпадаем под закон о регистрации призрачных помощников. А теперь начали ссылаться на вас.

— Увы, Антон Тимофеевич, некому было вправить мне мозги на тот момент, а сделанного не воротишь.

— Княгиня Воронова прекрасно разбирается во всех этих хитросплетениях. Почему она вас не предупредила?

— А мы с ней в некотором роде в ссоре. Ей не нравится моя маменька.

Василец бросил понимающий взгляд на Юрия Владимировича — явно приходилось сталкиваться с его супругой.

— Рекомендую вам помириться, Петр Аркадьевич, — сказал он. — Родственники должны держаться вместе и помогать друг другу.

— Когда это работает в обе стороны, Антон Тимофеевич, — возразил я. — Юрий Владимирович мне родной в куда большей степени, чем Мария Алексеевна, начавшая проявлять ко мне интерес не так давно. Причем интерес в духе: «А не хочет ли любезный внук поделиться деньгами с бабушкой»?

Василец расхохотался, его поддержали и другие прислушивавшиеся к нашему разговору. Но потом он сказал:

— Что поделаешь, одни бабушки снабжают внуков деньгами, другие у них просят.

— В нашем случае это одна и та же бабушка. Только просит она у меня, а снабжает Антона Павловича, что, как вы понимаете, мне никак не может понравиться.

— Совершенно с вами согласен в этом вопросе. Антон Павлович нынче Куликов, достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе сам. У него теперь тесть есть, — ухмыльнулся Василец, явно недолюбливавший упомянутую персону. — Есть кому выдавать великовозрастному внучку карманные деньги.

Он рассмеялся, и его опять поддержали сидящие рядом князья.

Потом Василец неожиданно наклонился ко мне и прошептал:

— Не волнуйтесь по поводу Беляева. Вас поддержат. Никто в