как и обычно, когда я спрашивала. Неужели он доставлял нашему покровителю обычную рыбу и кабанье мясо? Всего-то? Тогда зачем делать из этого тайну?

– Ладно, – махнула я рукой. – Бульон из цыплёнка быстро поставит тебя на ноги. Тебе не впервой болеть.

И это правда. В последнее время отец часто хворал. Но его мышечная слабость обычно быстро проходила, так что и сейчас не было повода для беспокойств. До явления Кристальной луны ещё шесть дней, я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы отец смог совершить этот подъём к цитадели.

Глава 5

Два дня ничего не менялось: самочувствие отца оставалось прежним, и я про себя уже начинала злиться. Да, отец не виноват в своём недуге, но время шло – до явления Кристальной луны оставалось так мало! Я буквально считала часы до события, которого с нетерпением ждали почти все Ледоступы за исключением меня.

Встав утром с постели и выйдя из комнаты, я прислушалась. Отец ещё спал. И хорошо – вчера он долго не мог заснуть и сильно кашлял. Ему нужен отдых. Сон – лучшее лекарство.

Ледоступами так назывались неспроста – мы без труда могли перемещаться по льду босиком, не испытывая никакого дискомфорта. Но обувь у нас тоже была – шипоты, оснащённые шипами, чтобы не скользить. В основном их носили Оборонители и Звероловы, чтобы в ответственный момент ступни их не подвели.

Я обула свои потрёпанные шипоты и вышла на улицу. Направилась к виднеющемуся вдали шпилю цитадели Снежного бога. Мне нужно побыть одной и подумать – только там я могла это сделать.

Но на пересечении улицы Застывшего льда и Морозника я увидела небольшую толпу, во главе которой стоял Браун в своей неизменной броне и шипотах. Он внимательно слушал Пекки – женщину средних лет в свободном лёгком платье и с собранными в пучок белыми волосами. Она, очень худая, выглядела измождённой. Пекки одна растила дочку, и, как мне известно, её лимит очень мал.

По её бледным щекам текли слёзы, и она активно жестикулировала.

Я приблизилась и услышала, что она говорит:

– Она ушла за Перелом и не вернулась…

Переломом у нас называли Переломную черту, за которую запрещено заходить – там начиналась опасная территория, слишком близко граничившая с лавовой рекой. Там постоянно случались оползни, образовывались бурлящие реки. Она как раз и начиналась за скалами Снежного бога.

– Наина? – спросила я, невежливо прервав женщину. Она повернула ко мне заплаканное лицо и закивала. – Но зачем?

Я взглянула на Брауна, который всем видом показывал, как он недоволен, что я вмешалась в их разговор.

– У них спроси, – зло выплюнула Пекки, указав на кучку детей позади Брауна. Они топтались на месте и виновато смотрели на лёд под ногами.

– Кто дальше! – хором выдохнули мы с Брауном. Ох уж эти детские забавы! Одна из них – глупая игра «Кто дальше». И не только глупая, но и опасная. Она заключалась в том, чтобы отправиться за Перелом и отойти от Ледомора как можно дальше. Так дети определяли, кто из них самый храбрый.

Переломная черта опасна не только из-за близости к лавовой реке: неподалёку жили Ледоступы, которых Мыслящие посчитали бесполезными для общества и лишили их лимита на жизнь. Их называли Пропащими, и они представляли угрозу для нас. Им нечего было терять, и они могли напасть и убить ради лёгкой наживы. Да и юкконы могли быть там где-то поблизости.

– Глупцы, – рявкнул Браун на детей, и те притихли. – Что случилось с Наиной?

– Мы не знаем, – осмелился произнести один мальчик, имени которого я не помнила. – Лёд… кусок откололся… она стояла на нём и стала отдаляться… мы сразу позвали на помощь.

– Спасите её! – взмолилась Пекки. – Браун! Можете забрать мой годовой лимит, только верните её. Я всё отдам, помогите!

И я понимала, что женщина сейчас говорит серьёзно – в таком отчаянии она была, что готова отдать последнее за спасение дочери.

– Сделаю всё возможное, – буркнул Браун и себе под нос пробормотал: – Будто мне моих забот мало.

Он отошёл от любопытной толпы и дунул в небольшой свисток в виде загнутой раковины, который висел на его шее. Ледоступы в страхе попятились от него, только я осталась стоять рядом.

Минута, и я услышала, что к нам приближается что-то огромное. А вскоре я и увидела его – Боливара – личного ледяного медведя Брауна. Этот натренированный зверь огромен – с меня ростом. А стоило ему встать на задние лапы, он становился выше хозяина. Его льдистая шерсть сверкала в дневном свете. Умные глаза смотрели на Брауна, ожидая приказаний: они могли общаться друг с другом без слов.

Видя, что Браун собирается взобраться на спину зверя, я схватила его за руку и произнесла:

– Возьми меня с собой!

– За Переломом опасно, сколько повторять, Скади? – рявкнул Браун, скинув мою руку.

– Я помогу! Вдвоём мы быстрее отыщем Наину, ведь территория за скалами огромная.

– Мы и так будем искать её вдвоём, – сказал Браун, указав на Боливара. У медведей отменный нюх, так что можно предположить, что животное первым найдёт следы Наины за Переломом.

Браун отодвинул меня с пути, будто назойливую букашку, и легко запрыгнул на спину медведя. К его броне по бокам крепились два спрингклинга. Хаскар немногих обучал одновременному владению двумя спрингклингами. И такой чести удосужился именно Браун, что меня дико бесило. Я была не против завладеть вторым спрингклингом, пускай даже не из криолита.

– Заносчивый придурок, – пробормотала я, зная, что парень меня не услышит – Боливар умчался с такой скоростью, что уже через полминуты ничто не напоминало о его недавнем присутствии здесь. Только шум ветра сейчас свистел в ушах Брауна.

– Он же найдёт мою девочку? – со слезами обратилась ко мне Пекки. Её взгляд был полон надежды.

– Конечно, он же лучший в своём деле, – заметила я, произнеся это сквозь стиснутые зубы. После чего перевела взгляд на группу детишек, которые всё ещё жались друг к другу: – Ну что? С вами у нас будет отдельный разговор. Точнее, с вашими родителями. Давайте ведите меня к ним!

Я предпочла провести разъяснительную беседу с родителями этих хулиганов, чем успокаивать весь день плачущую Пекки. Плохо же они воспитали своих чад, раз не объяснили, что Перелом таит в себе так много опасностей!

Хоть я и сказала Пекки, что Браун справится с задачей, но не была до конца в этом уверена. Девочку на