что у ворот какой-то парень, который зовёт меня, я сорвался, выскочил наружу… — Матвей вновь замолчал. — Но это была иллюзия. Эти твари надавили на больное. Я видел, как его лицо оплывает и стекает словно восковая маска под огнём. И потом мне что-то прыснули в лицо.

— Благодарю за рассказ, Матвей, — хлопнул я по плечу начальника охраны. — Хороший ты человек. Теперь хоть понятно стало, почему ты высунулся.

— Вы не подумайте, я это рассказал не для того, чтобы себя оправдать, — пробормотал Матвей.

— Да, я тебя прекрасно понял. Ты хочешь, чтобы между нами сохранились доверительные отношения, — дружелюбно улыбнулся я. — Так вот, для меня ты лучший сотрудник. Я не сомневаюсь в тебе.

— Спасибо, Алексей Михайлович, — Матвей натянул улыбку на своё печальное лицо. — Ваши слова для меня очень важны.

— И ради всех богов, возьми свои сорок тысяч. Ты уже всё доказал, и заслужил эти деньги, — добавил я, когда мы зашли за дом медитации и приблизились к межевым столбам. — Не нужно таких жертв. Тем более у тебя семья, родня. Отдай им, если они тебе жгут ладони.

— Хорошо, так и сделаю, — согласился Матвей, выдавливая улыбку. Затем он остановился, округлил глаза и судорожно схватился за пиджак, из которого доносился неразборчивый звук.

— Пэу-пэу-пэу-пэу… — услышал я сигнал тревоги, когда начальник охраны выхватил его из внутреннего кармана.

Затем и мой телефон просигналил точно так же. Матвей озадаченно посмотрел на меня.

— Тревога сработала, — буквально на выдохе сказал он. — Кто-то прорвал периметр.

Он начал созваниваться с постом охраны, выкрикивая команды.

Я же в это время бросил взгляд в сторону сигнальных лент, которые мерцали во тьме. И почувствовал, как зашевелился Горыныч.

Холодок прошёлся по моей спине, я замер, замечая, как за столбами мелькнули несколько силуэтов. Вроде бы собаки, но крупнее обычных раза в два. Как волкодавы. Но вот их глаза… Они буквально горели огнём.

Матвей не успел повернуться на звук, когда более десяти крупных особей, утробно рыча, рванули прямо на меня, прорывая ленты ограждения и выворачивая межевые столбы.

Атака их была до безумия стремительной. За секунду они ускорились и… преодолели двадцать метров. Это просто какой-то жуткий сон.

Всего одна секунда — и вот первая псина обдала меня зловонным дыханием, брызгая слюной во все стороны.

— АР-Р-А-А-АР-Р! — врезался в уши её рёв, а мощные челюсти сомкнулись на моей шее.

Глава 3

За миг до того как челюсти здоровенной псины сомкнулись на моей шее, я усыпил Матвея. Ему не нужно видеть Шустриху, пикирующую на одну из одичалых собак, а уж тем более Небулу, которая появилась из ниоткуда в облике кобры.

Только затем последовал взрыв боли. Челюсти не успели разорвать мою плоть. Я упал на землю под тяжестью твари, обезболил укус, в то же время зарядил в напавшую на меня псину анестетиком.

Кости собаки затрещали, когда два кольца кобры накинулись на верхнюю и нижнюю челюсти и рванули их в разные стороны, затем мощным ударом отшвырнули шерстяное тело твари в сторону.

Зажимая рукой укус, из которого обильно потекла кровь, я сконцентрировался, насколько мог в этой сложной ситуации. Ярёмная вена разорвана, повреждены несколько мышц и пара сухожилий. Что ж, хорошо, что удар пришёлся не с другой стороны. Если бы это была сонная артерия, я мог бы не успеть.

Я бросил все силы на «Регенеративные лучи». Мощный выплеск сыграл свою роль. Через пару секунд ярёмная вена была восстановлена, как и мягкие ткани, мышцы и сухожилия, включая кожный покров. Но затем последовал такой откат, которого я давно не испытывал.

Голову будто сжали в тисках. Несмотря на обезбол, от всплеска боли начались судороги по всему телу. Боль будто пропитала каждую мою клетку, терзая изнутри. В какой-то момент я даже почувствовал, что могу вырубиться, но Карыч подпитал энергией достаточно, чтобы выправить энергетический баланс.

— Агр-р-р-р!..

Уи-и-и-и!..

Хрр-р-руп! — раздалось сбоку. Это Небула сжала в своих кольцах очередную тварину, размалывая кости. В то же время кобра укусила ещё троих. Существа захрипели, дружно пали на землю, испуская дух, и принялись таять на глазах.

Шустриха размозжила о землю очередную тварь, следом сделала вираж и спикировала на следующую цель.

Горыныч, которого я выпустил из кармана, поймал в сети пятерых особей. Они недолго гребли землю когтями, пытаясь выбраться из ловушек. Шустриха буквально вбивала каждую тварь в землю, превращая в месиво.

В последний момент я усыпил трёх огромных собак, которые оказались сбоку и пытались добраться до меня. А кобра собрала их воедино, сжала в большом кольце, роняя на землю уже переломанные мёртвые туши.

Бой длился, казалось, бы вечность, хотя на самом деле прошло около двадцати секунд. За это время было уничтожено более тридцати агрессивных тварей.

Рядом уже слышались голоса охраны, среди которых я различал и басовитый голос Пули и сипение Захарыча.

Надо мной нависла кобра, раздувая капюшон. Морда в крови, на чешуйчатом теле затягиваются крупные раны. В свете ближайшего фонаря выглядело это ещё опасно. От плотоядного взгляда Небулы стало не по себе, но я понимал, что меня она не тронет. Всё же во взгляде хищницы я различил признаки разума.

«Потом поговорим» — раздалось у меня в голове, и кобра растаяла в воздухе.

Затем исчез и Карыч, а Шустриха, каркая, отправилась к высокому дубу на северной окраине поместья. Туда, где находилось её гнездо.

Я оглядел поле боя. Десятки поверженных тварей, многие высушены, словно гербарий. Я начал обдумывать, как объяснить, что это сделал именно я.

Ах да, надо разбудить Матвея, что я и сделал, забирая из его организма избыточный анестетик. Начальник охраны пошевелился, приходя в себя.

— Чт-то здесь?.. — растерянно огляделся Матвей, потянувшись к своему разряднику.

— Ты отключился. Перенесённый гипноз, да ещё и стресс наложился. Организм не справился с нагрузкой, вот и вырубило тебя, — произнёс я, глядя в его напряжённое лицо. — Но я справился.

— Ничего себе замес, — протянул Матвей, изумлённо оглядывая поле боя.

Затем он уставился на Змея Горыныча, который спустился и уселся на моей ладони, укутывая себя перепончатыми крыльями.

— Хо-рошая игрушка. Откуда вы достали её? — пробормотал он.

— В «Семёрочке» приобрёл Киндер-бол, — расплылся я в улыбке. — Вот он оттуда.

— Неплохая шутка, — натянуто улыбнулся, а заинтересованный взгляд не отрывался от дракончика.