равно. Время истончилось и порвалось, время закончилось, прошло десять, двадцать, сто лет, пора, пора уже сказать — это был я, и это, с другой стороны, тоже был я, я стрелял, и в меня стреляли, я умирал от голода и это я крал карточки, это я заслонял собой, и это меня заслоняли, это я убивал, и меня убивали, я был орудием времени и был его жертвой, но ветер одинаково качает могильную траву, и снег равно засыпает могилы, и всё идёт из земли и уходит в землю, я готов, я здесь, чтобы полюбить, пожалеть и простить.

Пришло время».

Так сказал Семён.

После этого ему оставалось только умереть. Но он обернулся и увидел, что тяжёлое, шестидесятилетнее тело его уже лежит бездыханное на крыше, и в смертном окостенении сжимает кисточку, и снег медленно-медленно падает на него. Семён некоторое время постоял над ним. Он не чувствовал грусти или боли, его только удивило, что это когда-то был он.

Потом Семён отвернулся и, ударив каблуком о каблук, поднялся в воздух и поплыл прямо вверх, в непроглядную ноябрьскую темноту серого московского неба.

Спасибо за чтение!

Другие книги доступны в библиотеке moreknig.org.