меня хватит сил, прежде чем заледеневшие пальцы разожмутся.

— Помогите! — снова крикнула я. — Ausecours![26]

Пропади все пропадом! Жаль, я не знала, как позвать на помощь по-немецки. Ведь этот край когда-то был частью Габсбургской империи, и некоторые из местных говорили на немецком.

Вдруг над головой у меня кто-то запыхтел и наклонился к решетке. Я с надеждой подняла глаза — и увидела лишь длинную морду, серую и косматую. Отсюда не поймешь, то ли собака, то ли волк.

— Хороший мальчик, хороший песик, — сказала я.

Собака оскалилась и зарычала.

— Отлично, — сообразила я. — Давай, лай, да погромче. Ну, гав-гав!

Я стукнула по решетке, чтобы в нос собаке полетел снег. Собака попятилась. Я даже просунула пальцы сквозь решетку и пошевелила ими. Собака подозрительно склонила голову набок, но упорно не лаяла. Отчаявшись, я запела. Пою я скверно, и дома oт моего пения собаки нередко выли.

— Плыви, плыви, кораблик, лети проворней птицы, — пела я «Летучий корабль», одну из своих любимых песен.

— Мисс, вам там дурно? — крикнула снизу Принци.

— Просто пою, — крикнула я в ответ. — Подтягивайте, да погромче.

— Я такой песни не знаю.

— Тогда пойте ту, которую знаете.

— С вами вместе? Или погодя?

— Совершенно не важно.

Мы запели. Принци, кажется, затянула «Будь ты единственной девой на свете», а я все пела про летучий кораблик. Звучало кошмарно. Собака не выдержала, закинула голову и завыла. Наше пение эхом отдавалось в колодце, а собачий вой отлетал от стен.

Потом раздалась брань — кто-то ругал собаку.

— Помогите! — выкрикнула я. — Вытащите меня отсюда!

Надо мной замаячило лицо какой-то служанки. Она ахнула, перекрестилась и попятилась — вот-вот удерет.

— Приведите подмогу! — крикнула я ей вслед по-английски и по-французски. — Я английская принцесса!

Женщина убежала. Собака тоже. Я висела над колодцем и чуть не плакала от разочарования. Служанка приняла меня за злой дух или привидение. Убежала и не вернется. Сюда, наверно, побоятся приходить еще много лет — решат, что это место проклято. Но вот я услышала прекраснейшие звуки на свете: нестройную перекличку голосов. Надо мной склонилось несколько человек. Один сжимал старинное ружье, другие были вооружены палками, и все как один боялись.

— Прошу вас, помогите, — взмолилась я. — Позовите графа Драгомира. Я английская принцесса. — Конечно, я несколько преувеличила, но это слово звучит одинаково на всех языках.

Мои спасители бурно переругивались, потом один из них исчез и вернулся с железным ломом. Решетку выковыряли, а меня вытащили. В этот самый миг во двор замка вышел граф Драгомир. Когда он узнал меня, лицо его исказилось от изумления и ужаса.

— Mon Dieu[27]. Леди Джорджиана! Что с вами случилось?

— Меня сбросили в ваш знаменитый каменный мешок, — сказала я. — И моя служанка все еще сидит там.

— Но разве каменный мешок существует? Это всего лишь легенда, — возразил Драгомир. — Его никто никогда не видел.

— Существует, поверьте. Моя горничная сидит в нем, а окошко слишком маленькое, ее не вытащить. Спустите ей горячего чая или супа, и надо срочно поискать другой вход в подземелье из замка.

Драгомир уже отдавал отрывистые распоряжения.

— Принци, мы вас скоро вытащим! — крикнула я вниз. — Помощь уже идет. Только не бойтесь.

В колодце заметалось эхо, и я усомнилась, что Принци разобрала мои слова.

— Дорогая леди Джорджиана, войдите в дом, мы вас отогреем, — сказал Драгомир и отворил дверь в какую-то пристройку. — Вам необходимо выпить горячего кофе и завернуться в одеяло.

— Сначала надо вытащить мою горничную, — не согласилась я. — Прошу вас, сию же минуту проводите меня в замок.

— Как прикажете.

И Драгомир повел меня через один двор, потом через другой, сквозь какую-то дверь в стене, вверх по ступенькам — и вот мы в замке.

— Как случилось, что вы упали в каменный мешок, ваше высочество? — спросил он.

— Я следовала за княжной Марией-Терезой, — объяснила я. — Она шла впереди и…

Мне было не заставить себя сказать Драгомиру, что Матти нарочно повела меня потайным ходом, чтобы я наступила на камень-ловушку и провалилась. Теперь я была твердо уверена: Матти и Влад задумали убийство Николая вместе. Не знаю, кто из них двоих подсыпал яд в бокал, но кто-то это сделал. Беда в том, что на свадьбу собралось большое общество — две царствующие семьи, множество высокопоставленных лиц, и в любое мгновение мог разгореться дипломатический скандал. Только бы найти Дарси! Он придумает, как быть. Но прежде всего я должна вызволить Принци.

— Я покажу вам, где каменный мешок, — сказала я и вела Драгомира по замку, пока мы не добрались до нужного места.

Я как раз нашаривала потайную дверь в стене, обшитой деревом, когда за спиной у меня раздались шаги. Я обернулась. Надо мной возвышались двое подручных Патраску.

— Просить следовать с нами, — сказал один на кошмарном французском и схватил меня за руку.

— Подождите! — Я попыталась вырваться. — Куда вы меня тащите? Сначала надо спасти мою горничную Принци.

Но второй полицейский тоже схватил мою руку, и они вихрем поволокли меня по коридору.

— Погодите! Остановитесь на минуту, выслушайте меня! — взывала я, но тщетно.

Третий полицейский, который шел впереди, распахнул дверь, и моим глазам предстала немая сцена. У камина на стульях с высокими спинками восседали румынский король и Зигфрид. По другую сторону камина расположился болгарский царь, а с ним Николай и Антон. Перед ними стоял Дарси — его держали за локти двое полицейских. А рядом стоял Патраску.

ГЛАВА 31

Замок Бран

Суббота, 19 ноября

Когда меня втолкнули в гостиную, все присутствующие воззрились на меня в ужасе.

— Что происходит? — вопросил король и встал. — Моя дорогая, что с вами случилось?

— Английская леди совершенно определенно пыталась бежать, и мои люди ее задержали, — ответил Патраску, опередив меня. — Теперь у нас в руках оба подозреваемых. Дело закончено, ответ ясен. Можете спокойно и мирно праздновать вашу свадьбу дальше.

— О чем вы говорите? — резко спросила я.

Дарси многозначительно глянул на меня, напоминая, чтобы я не проболталась.

— Этот идиот сообщил их величествам, что Пирин был отравлен, и, более того, вбил себе в голову, будто мы с вами наемные убийцы, — сказал Дарси.

— Для меня дело более чем очевидное, — хвастливо заявил Патраску. — Мсье О’Мара придумал, как хитроумно увезти тело, прежде чем я успею хоть краем глаза увидеть покойника. Полагаю, он намеревался скрыть улики. А леди Джорджиана отрицает, что спрятала флакон из-под яда у себя в комоде. Но Патраску им не провести! У Патраску опыт и талант! Я спрашиваю себя, зачем эти двое здесь? Почему она