кончика, прежде чем резко подать бедра вперед, вызывая резкий вздох с ее опухших губ.

Я опустился лицом к ее губам.

— Ты чувствуешь меня, mi alma? — прошептал я, скользя рукой вниз по ее ноге.

Она наклонила голову, покусывая мои губы.

— Да, я чувствую тебя.

Я хмыкнул.

— Кому принадлежит эта киска, София?

Я снова плавно подался вперед, и она вздрогнула, поток всхлипов сорвался с ее губ.

— Тебе, — выдохнула она.

Мой взгляд опустился вниз, наблюдая за тем, как наши тела соединяются, а мой член погружается в ее тугую киску.

Она была гребаным шедевром, с которым не сравнится ни одно произведение искусства.

Я любил эту женщину. И она любила меня.

Мое зрение затуманилось от ее мертвой хватки на моем члене, удовольствие вспыхнуло в моем теле, моя душа была переполнена чувством чистого счастья. Точно так же, как каждый раз, когда я находился рядом с ней — будь то просто рядом или внутри нее.

— Я близко, Тео, — вскрикнула она.

Мой контроль рухнул, и я позволил себе вонзаться в нее все сильнее и быстрее, моя голова откинулась назад, а глаза закатились. Стон сорвался с губ от ощущения того, как идеально ее киска сжалась вокруг меня.

Я опустил подбородок, глядя на нее сверху вниз:

— Ты создана для меня. Твоя киска создана для моего удовольствия и только моего. Разве не так, София?

— Тео, — она резко вдохнула, ее голова откинулась назад, глаза закрылись.

Мои руки скользнули вверх, пальцы вцепились в кожу между ее бедром и талией, сильно ущипнув.

— Глаза на мне, София, — приказал я.

Я прижался губами к ее уху, наполняясь удовлетворением от того, как она задрожала подо мной.

— И я задал тебе вопрос. — Я прикусил мочку ее уха.

— Да, Тео. Точно так же, как ты был создан для меня.

Пот покрыл нашу кожу. Ее крики, переплетающиеся с моими стонами, боролись со звуками шлепков наших тел друг о друга.

Кульминация нашего наслаждения эхом разносилась по всей хижине.

Я чередовал поцелуи с легкими покусываниями ее губ, зависая совсем близко, чтобы проглотить каждый звук, который она издавала.

— Ты принимаешь его так чертовски хорошо, детка. — похвалил я. — Вот так, будь моей хорошей девочкой и кончай для меня.

Ее глаза встретились с моими в непоколебимом затяжном взгляде, пока она крепко прижималась ко мне, а мой лоб упал на ее лоб, когда она приблизилась к краю, готовая сорваться.

Мой большой палец опустился на ее клитор, растирая быстрее, отчаянно подгоняя ее к обрыву.

Ее глаза закатились, и она сломалась, крик вырвался из ее горла, и я последовал за ней следом.

— Блять. — Я заглушил этот звук в ее шее, оргазм пронесся по моему телу, лишая меня дыхания, струи спермы заполнили ее.

Сразу после этого мы оба рухнули вниз, сбивая дыхание, а моя голова все еще кружилась от волн эмоций.

Я поцеловал ее в лоб.

— Я люблю тебя, София Мария Эррера.

Она поцеловала меня.

— Я знаю, — прошептала она. — Я люблю тебя, Теодор Анас Альварес.

Я улыбнулся тому, что она использовала мое полное имя.

Наверное, это и есть чувство полного блаженства, и я чувствовал себя привилегированным наслаждаться им с ней. Ощущение проникло в мою грудь, вскрывая ее от того, как сильно я был к ней привязан.

Я обвил ее ногами вокруг своей талии, все еще глубоко внутри, и заставил себя встать и направиться в ванную.

Мы снова занялись сексом в душе, затем я вымыл нас и уложил обратно в постель.

Я спал спокойно впервые за несколько недель, и когда проснулся на следующее утро, она все еще была здесь.

Я никогда не думал, что найду счастье, но потом она вошла в мою жизнь, показав, что все мы заслуживаем любви.

Эпилог. София

Три года спустя

Сегодня была наша с Тео вторая годовщина. Два года, наполненные такой любовью и счастьем, о которых я даже не смела мечтать. Потеряв родителей, я была уверена, что больше никогда не смогу обрести семью и что-то чувствовать.

Вернувшись из хижины, мы не стали терять времени, и я переехала к нему.

А через несколько недель он сделал мне предложение, и мы поженились на скромной церемонии на пляже в присутствии его близких родственников.

Он хотел пригласить Ноя, но тот был на задании и не смог приехать. Я подумывала позвать Елену, поскольку за время совместной работы она стала для меня кем-то вроде матери, но я не хотела рисковать ее новой личностью.

Этот день дался мне тяжело: мне не хватало родителей, некому было вести меня к алтарю, но я знала — они смотрят на меня сверху и радуются, что я нашла своего человека.

К тому же Тео позаботился о том, чтобы они тоже присутствовали на нашей церемонии. Он оставил два передних места — те, где сидели бы мои родители, — пустыми, обвив их любимыми цветами моей матери.

Он никогда не переставал меня удивлять.

Тео понимал, как важно для меня чувствовать присутствие родителей в этот день, и подарил мне возможность быть с ними рядом. Он сделал наш праздник поистине особенным.

Я уже слышала его на кухне — звон посуды, пока он готовил. Он пытался учить меня снова и снова, но я оставалась такой же безнадежной, как и в самые первые попытки.

Впрочем, мне безумно нравилось наблюдать за ним у плиты. Было в этом что-то завораживающее — смотреть, как готовит мой муж.

Я выбралась из спальни и направилась по коридору, сглатывая слюну от аромата жареного теста. Шагнув в просторную кухню, я застала мужа за плитой; рядом на столешнице стояли две маленькие чашки с парящим чаем.

Вид его торса без рубашки, обтянутого лишь черными боксерами, зажег внизу живота сладкий пожар. Ткань плотно облегала крепкие бедра и ягодицы, а резинка подчеркивала рельеф бедер.

Это все мое.

Я подошла к нему со спины, обвила руками талию и прижалась губами между лопаток.

— Привет, — прошептала я ему в спину, утыкаясь лицом в плечо.

На секунду прикрыв глаза, я вдыхала его пьянящий запах, желая, чтобы он въелся в мою кожу словно вторая оболочка. Я обожала просыпаться с его ароматом на теле. Это давало ощущение, будто он со мной каждую секунду, даже в разлуке.

— Доброе утро, красавица.

Он бросил взгляд через плечо, а уголки его губ тронула легкая улыбка. Наклонив голову, он дождался, пока я поднимусь на