и когда получала медаль за второе место в турнире, как она улыбалась, когда смотрела мне в глаза, и я больше не видел у нее такой улыбки, когда она смотрела на кого-либо другого, как она призналась мне в своих слабостях и страхах и как нежно и одновременно страстно она меня целовала.

– Хорошо, что ты этого не видела, – сказал я и улыбнулся.

Глава 28

Серые глаза Макса поблескивали, пока он рассматривал меня. И как только Миша выдерживает такой непроницаемый взгляд каждый день? У меня уже мороз пошел по коже, хочется признать ему во всех грехах, что я совершила, и еще в парочке, которые только задумала.

– Он бы никогда, – вдруг сказал Макс, и я вздрогнула.

– Что?

– Он бы никогда не оставил ребенка, – Макс запустил руку в волосы и продолжал меня гипнотизировать. – Ты должна это знать.

Я кивнула. Теперь знаю. Роберт сам много раз говорил эти слова, но, черт возьми, какой груз свалился с моих плеч, когда Кристина подтвердила слова Роберта. Мне хотелось расцеловать ее, расстелить красную дорожку, покупать ей кофе до конца жизни и делать массаж ног по воскресеньям. И до сих пор не верилось, что все происходящее реально, и что теперь мы с Робертом пара. Можно перестать скрывать свои чувства не только перед окружающими, но и перед самими собой, хотя на самом деле страшно ужасно. Я никогда не была в отношениях и думала, что никогда не буду. Со мной очень непросто, и мало кто меня может вынести. А Роберт сможет. И даже больше, он будет счастлив сносить мою любовь к приключениям. Я это знала, потому что Роберт не врет. Никогда.

Мой взгляд остановился на картине – абстракции с желтыми кругами, висящей на стене гостиной. Странная картина – никогда мне не нравилась. Но почему-то нравилась маме Миши и Роберта. Она могла долго ее рассматривать, думая о своем. Думала ли она, какими будут ее дети? Как они расправят крылья и кого они выберут себе в спутники? Я улыбнулась, вспоминая об их маме. Она была очень доброй и веселой. Наконец в комнату вошли Миша и Роберт – так одновременно похожие и непохожие друг на друга. Оба – голубоглазые блондины, высокие и стройные. Загляденье. Но Мишина красота нежная, тогда как Роберта – мальчишеская, но наполненная мужской силой… Миша оторвалась от брата и бросилась ко мне. Она сгребла меня в охапку и сжала.

– Убить тебя мало, слышишь, Мира? – яростно зашептала она. – Это твоя самая ужасная выходка. Ты должна была мне все рассказать. Я твоя лучшая подруга.

Я прошептала ей в ответ:

– Миш, ты же меня простишь, да?

Она стиснула меня еще крепче:

– Конечно прощу. Уже простила, – она отодвинулась и подмигнула. – Прикинь, если мы когда-нибудь породнимся.

– Что? – Мои щеки вспыхнули. – Мы только начали встречаться. Пока не о чем и говорить.

– Посмотрим, – неопределенно сказала Миша. – Я бы в жизни не подумала, что вы с Робертом сможете десять минут поговорить, не поругавшись. А теперь вот какие новости, – и протянула мне чашку. – Нам тоже нужно подкрепиться и выпить чаю.

Я оглянулась на Роберта – он болтал с Максом, естественно… о хоккее. Скоро заканчивается турнир и у Макса. «Сокол» хорошо идет, но первое место ему не светит. Макс – лучший игрок команды в этом сезоне. Контракт у него на три года, потом будет понятно, что делать дальше. Тимур отлично сыграл сезон в защите и через пару дней вернется в Москву на лето. Но вот прозвучал вопрос, который заставил волоски на моем теле подняться. И как я про это забыла? Как вылетело у меня из головы, что мы не живем в соседних домах?

– Что в итоге? – спросил Макс. – Возвращаешься в Германию? «Рыси» не будут продлевать аренду?

Роберт сделал загадочный вид и посмотрел на меня.

– Кстати, это еще одна тема для обсуждения. К сожалению, из-за того, что события развиваются очень стремительно, я не успел рассказать Мире.

Мои ладони вспотели. Что такое? Что он хочет мне сказать?

– Я играю следующий сезон в Майами.

Миша завизжала, Макс взвыл, они бросились на Роберта. Меня затопила радость. Его мечта сбылась, он справился и будет играть в НХЛ. Какое счастье! Он на самом деле этого достоин. Он поедет в Майами, чтобы занять место в команде. В Майами… Это не Швеция и не Германия, это гораздо, гораздо дальше… И я буду видеть его несколько раз в год. Сердце сжалось, но я заставила себя улыбнуться. Роберт выбрался из объятий.

– Ребят, мне нужно поговорить с Мирой наедине. Дайте нам время, ладно? А вечером что-нибудь придумаем, может, в кино сходим или погуляем.

Макс подмигнул Роберту, а Миша закатила глаза:

– Им просто нужно поговорить, – сказала она Максу, уводя его к себе в комнату.

– Ага, – сказал Макс, ущипнув Мишу. – Как и нам.

Мы стояли друг напротив друга. Он огромный, голубоглазый блондинистый гигант, а я маленькая обыкновенная девушка с карими глазами, но под его жадным взглядом я чувствовала себя особенной, даже… красивой.

– Если я не поцелую тебя в ближайшие три секунды, я умру, – сказал он, и я, смеясь, бросилась к нему в объятия. Его поцелуй был требовательным, голодным, глубоким. И я растаяла под его натиском, поддалась и утонула в нем.

– Как мы справимся, если будем жить по разные стороны океана? – вырвался у меня вопрос.

– Мы непременно что-нибудь придумаем, – пробурчал Роберт, снова прижимая меня к себе. – Дай мне один день насладиться только тобой. Я сегодня не хочу ни о чем беспокоиться. Ты здесь, и я здесь. И на сегодня этого достаточно.

Он подхватил меня и понес в свою комнату, не переставая целовать ни на секунду: мою шею, волосы, лицо, глаза, губы и шептал, как соскучился и счастлив снова меня обнимать. В комнате он поставил меня на пол, закрыл дверь и повернул защелку.

– Не хочу, чтобы кто-нибудь нам мешал, – он сел и увлек меня за собой. На его губах играла необъяснимая и даже загадочная улыбка, а глаза сверкали в лучах солнечного света, льющегося из окна. Он рассматривал меня, будто только что увидел впервые, и то, что он видел, приводило его в невероятный восторг. – Ты прекрасна, – выдохнул он и провел пальцами по моей щеке.

– Особенно нос, – рассмеялась я, – ты еще не знаешь, что я коплю деньги на пластическую операцию.

– Особенно нос, – повторил он и легко меня чмокнул, – я ни за что не позволю