голос звучит глуше, но всё ещё слышен. – Но я не стрелял в твоём доме!

Я не отвечаю, пытаясь понять, куда дальше. Да уж, в относительном покое и со свечами ориентироваться было гораздо проще.

– Зря ты пришла сюда, – продолжает Призрак. – И тебе та-ак повезло, что ловушки не среагировали на тебя…

Ловушки? Тут были ловушки?

– …иначе пришлось бы исполнить для тебя заупокойную мессу и всё же объясняться перед Ковентиной, как сгинула её сестра.

Ковентина. Не Муза.

Интересно…

Впрочем, не так интересно, как то, что я стою у лестницы, ведущей вниз! Я буквально сделала несколько кругов и вернулась сюда же. Проклятие!

– Значит, твои ловушки дерьмо! – зло ору я в пустоту лестничного пролёта.

– Отнюдь, – звучит бархатный голос из-за спины.

Обернувшись, я замечаю два огонька и вскидываю пистолет. Призрак перехватывает мои запястья и выворачивает их. Я вскрикиваю от внезапной боли и рефлекторно разжимаю пальцы. Пистолет глухо ударяется об каменный пол.

– Мои ловушки идеальны и сверхчувствительны, а проход закрыт для посторонних, – шипит Призрак, толкая меня к стене.

Я ударяюсь спиной и судорожно глотаю кислород, не видя ничего, кроме двух сверкающих глаз – единственного источника света здесь.

– Магия Иных позволяет мне многое делать незаметно, в том числе заговаривать зеркала и настраивать проходы на энергии определённых существ. Как ты прошла, мелкая дрянь?

– С кошкой, придурок! – Моя рука рыщет по сумке, нащупывая защитный артефакт.

– Невозможно! – восклицает Призрак. Он так близко, что я ощущаю аромат горького миндаля и древесных смол. – Проход не открылся бы рядом с чужаком, а твоя энергия…

Он вдруг замолкает и отворачивается, будто раздумывая над чем-то. Я же пользуюсь заминкой и вытаскиваю артефакт. Слово-активатор звучит лишь в мыслях, но этого достаточно. Артефакт срабатывает, стоит вжать его в тело Призрака. Тот охает, а я успеваю вывернуться.

Во тьме не успеваю сориентироваться и слишком поздно понимаю, что рванула в сторону лестницы. Приходится использовать единственный доступный путь. Но что делать? Я в ловушке. Пистолет валяется где-то в коридоре, из защиты у меня только пара артефактов.

Сердце в груди стучит так громко, что почти заглушает нарастающее рычание. Оно становится всё отчётливее, словно какой-то зверь гонится следом. Очевидно, Призрак взбешён моими выходками…

В полной тьме я дёргаю первую попавшуюся ручку и вбегаю в знакомую полукруглую комнату с алтарём, загадочными символами и тусклым светом кристаллов. Стараясь дышать глубже и тише, я прячусь за алтарём. Страх быть пойманной разгоняет кровь и мешает рассуждать, и всё же разумный вопрос вторгается в мысли. Как я успела добежать до противоположного конца лабиринтов коридора, если едва спустилась?

Вибрация и негромкий гул от скопления магии, а также переливающиеся символы, словно намекают, что проклятая полукруглая комната не так проста. Я приподнимаюсь, выглядывая из-за алтаря. Ужас мгновенно пронзает тело: вход исчез!

Я вскакиваю, задрав голову. Однако выше тоже не видно ни одной двери. Меня будто посадили в своеобразный зиндан.

– Блять! – мрачно резюмирую я, обхватывая себя руками, чтобы согреться.

– Никак не научишься хорошему поведению? – шепчет Призрак прямо на ухо.

Я дёргаюсь и разворачиваясь, снова вжимая артефакт в него, но ничего не происходит.

– Здесь это не сработает, Дикарка, – хищно скалится Призрак, показывая удлинённые клыки тёмного. Он всё ещё в том же костюме, а маска скрывает лишь правую часть лица и нос.

Подмывает снова начать материться, но вместо этого, я отшатываюсь и хватаю один из магических кристаллов. Острые края режут нежную кожу ладони, но я держу крепко своё единственное теперь оружие и пялюсь на Призрака, точнее, на место, где он стоял. Подлец буквально исчез, не оставив после себя ни следа.

Я озираюсь по сторонам, но это не помогает. Так же внезапно, как исчез, Призрак появляется за моей спиной, срывает с меня сумку, отшвыривает её и перехватывает запястья.

– Ты серьёзно считаешь, что сможешь справиться с одним из лучших таахов?

– Нет, но вдруг ты опять испугаешься и сбежишь, – фыркаю я, пытаясь пошевелиться.

– Ты сумасшедшая дикая сука, которая не умеет думать и прёт напролом! – Призрак встряхивает меня, как тряпичную куклу.

Кристалл в моей руке вспыхивает, заряд магии отдаёт болью даже в костях, и я вскрикиваю. Выроненный магический кристалл, испачканный моей кровью, со звоном приземляется на пол.

– Отпусти меня, – требую я. – Мы оба знаем, что ты не убьёшь меня, это мы выяснили ещё у зеркала…

– Тогда ты помнишь, о чём я предупреждал тебя, мелкая дрянь, – дыхание Призрака опаляет мою шею.

– Думаешь, запоминаю все твои тупые речи про низших существ?

– О чём… – Его клыки царапают кожу. – …предупреждал?

– Не помню.

– Хорошо, Дикарка, мне нетрудно повторить. Я предупредил, что запру тебя в клетке и буду трахать, когда захочу.

Нужно почувствовать омерзение. Ну же! Содрогнись от ужаса!

Но нет, вместо этого я ощущаю сладкую истому предвкушения. Мне хочется вновь почувствовать Призрака в себе, сделать всё медленнее, чтобы испытать каждую каплю блаженства от той порочной и мерзкой, но всё ещё возбуждающей связи.

Это не я! Не я! Это проклятая магия Иных! Что-то, о чём говорил Рутил, вот что заставляет меня так себя чувствовать!

– Ты меня заколдовал! – Я дёргаюсь в хватке Призрака.

– Что? – недоверчиво переспрашивает он.

– Рутил сказал!

– Я ведь предупреждал тебя! – Гремит злобный голос, отражаясь от стен. – Ты не должна приближаться к нему!

– Будто у меня было желание общаться с очередным тёмным, тем более с твоим дядюшкой.

– И что же он разболтал?

– У нас не было времени для чинных бесед, зато Рутил успел предложить мне секс…

Пространство сотрясается и на секунду всё вспыхивает ярким светом, ослепляя.

– Тшэс34[34]! – Слово мне не известно, вероятно, это эльфийский, но судя по интонации, оно определённо означает что-то вроде «мудак». – Что ещё?

– Он упомянул какое-то замыкание… И я тебе, блять, не замок, чтобы замыкать! Не знаю, что ты там начародействовал на своём алтаре, но расчародействовай обратно! – вскрикиваю я, пытаясь пяткой ударить его по ноге. Раненая рука болезненно покалывает, кровь капает на пол, но сейчас не до этого.

– Хм… И что же я, по-твоему, сделал своими… чарами?

– Отнял мою свободу воли! Ты заставил… Ты… – Лучше умру, чем признаюсь