– Значит, в ваших интересах вести себя хорошо и… быть послушной, – назидательно произнёс Винсенс и едва не запнулся, когда понял, как неоднозначно это прозвучало.

Всё стало ещё хуже, когда они переступили порог бального зала. Один шаг – и привычная реальность исчезла, уступив место бескрайнему миражу. Вместо знакомых окон от пола и до потолка, вместо тяжёлых портьер бального зала повсюду высились мраморные колонны, увитые холодными огнями гирлянд. Колонны тянулись вправо и влево так долго, что невозможно было рассмотреть, кончаются ли они хоть где-то. Кассандра сильнее прижалась к Винсенсу и восторженно глазела по сторонам.

– Интересная попытка, однако весьма непрактичная.

– О чём это вы? – Не мигая, Кассандра рассматривала отсутствующий потолок. Его постигла та же участь, что и стены: колонны не упирались ни во что, а устремлялись бесконечно вверх. Откуда-то оттуда, из запредельной выси, свисали белые сталактиты, украшенные морозными узорами и покрытые инеем.

– Иллюзия, – пробурчал Винсенс, ступая по начищенному до блеска мраморному полу, такому же чёрному, как ледяная гладь Лонгано. – Красиво, но небезопасно. Если кто-то в танце, забывшись, налетит на реальную стену…

Опережая его слова, один из гостей осушил бокал с шампанским и подбросил вверх. Уже в полёте тот превратился в маленькую светлую птичку и под вздохи восхищения улетел. Алхимик непроизвольно сбавил шаг, наблюдая, как птица, беспечно щебеча, исчезает вдали, не встретив никаких невидимых преград. Означать это могло лишь одно…

– Однако… – только и смог произнести Винсенс. Кассандра, чему-то довольно ухмыляясь, потянула его за собой. Лишь на мгновение обернулась, чтобы увидеть, как двери, через которые они вошли, парят в воздухе, зажатые меж двух колонн. И никакой стены…

…Хрустальные столы под ажурными скатертями, серебряные канделябры с мифическими сюжетами, свечи с голубоватым пламенем – всё это вызывало стойкие ассоциации с легендой о ледяной деве. Винсенс чувствовал себя заколдованным мальчишкой, вынужденным бестолково нарезать круги в поисках столика со своим именем.

– Ох, посмотрите, какой роскошный наряд у профессора Юнии. – Кассандра попыталась прервать затянувшееся молчание.

– По-моему, ужасно вычурный.

– А мисс Лэрри? Ох, посмотрите, кто её кавалер! Это же сам профессор Ставроу! Да его не узнать!

– Усы на месте. Второй подбородок тоже.

– Скажите, Винсенс, вас что-нибудь вообще радует вне стен вашей лаборатории?

– Конечно, – серьёзно ответил он, – стены моей квартиры. Особенно моей спальни. Нет ничего лучше, чем читать до утра и есть печенье в постели. Как видите, я ужасно примитивное существо.

– Следуя вашей логике, я тоже ужасно примитивна, – вздохнула Кассандра.

– Тогда что вы забыли посреди этого представления?

– О, такие сборища для меня – возможность поиграть в мою любимую игру.

– Какую?

– Вы будете смеяться… – Кассандра задумалась, говорить или нет, но пристальный взгляд чёрных глаз работал безотказно. – Я представляю себя учёным-натуралистом, который наблюдает за аборигенами в привычной для них среде… Здравствуйте, профессор Мэмбл! Какое роскошное платье!.. Изучает социальные ритуалы, брачное поведение… А поскольку наблюдение включённое, то ни в коем случае нельзя выдать, что ты чужак… Приветствую, профессор Дэ Монтое! Сказочный вечер, не правда ли?.. Иначе испытуемые заподозрят подвох, начнут вести себя неестественно, и всё исследование пойдёт насмарку.

– Гипотеза?

– В моменты коллективной деятельности люди часто проявляют себя с неожиданной стороны, и это может многое рассказать об их биосоциальной природе.

– Требования к экспериментатору?

– Участвовать в социальных ритуалах и собирать наблюдения.

– Мне нравится ваша игра, – признал алхимик. – Значит, сегодня будем делать всё то же, что делают местные жители, а именно: ходить только парами, сплетничать у всех на виду и делать вид, что наелись этими смехотворными тарталетками. А наутро сверим данные.

– Такой план исследования мне по душе, – краснея, ответила лаборантка.

– Вы только послушайте этих двоих! – пробасил кто-то за их спинами. – Всё о работе, да о работе.

Позади оказались Освальд Литч и заведующая кафедрой астрономии Охда Силести. Судя по всему, они слышали только последнюю фразу Кассандры. Мужчины пожали руки, дамы раскланялись, и все четверо уселись за предназначенный для них стол. Когда меню было изучено, а заказы сделаны, коллеги затеяли беседу, смысл которой постоянно ускользал от Винсенса. Только что они обсуждали праздничное убранство зала и восхищались изяществом сервировки столов, и вот уже сетуют на отсутствие ремонта в ординаторской и удобных кресел в приёмной. Затем коллеги стали оценивать присутствующих: хвалить их наряды, но критиковать идеи. Потом наоборот: винить редакции научных журналов за излишнюю придирчивость к статьям соотечественников и необоснованную лояльность к трудам иностранных специалистов… Не найдя никакой логики в происходящем, Винсенс предпочёл ограничить участие в разговоре двумя фразами: «Спасибо, полагаю, да» и «Не могли бы вы передать мне бокал». Со скучающим видом он наблюдал, как музыканты заканчивают настройку инструментов.

– А вот и вы! Я же говорил, что нас посадят в этой части зала, потому что отсюда до сцены…

– Эй, потише! Добрый вечер, дамы и господа! – к столику приблизились двое молодых людей в одинаковых двубортных жилетках бордового оттенка.

– О-о-о, доктор Грей! Мистер Тэч! Какой приятный сюрприз! – Кассандра едва не подпрыгнула на стуле. – Как мы рады вас видеть!

– Айз? Какого чёрта ты здесь делаешь в таком… Ай, мне же больно… Я хотел сказать спасибо, передайте бокал…

– Профессор Кастар, с вами всё в порядке?

– Да. Кто-то пнул меня под столом.

– Неужели?

– Ох уж эти торжественные приёмы, знаете ли… – Кассандра зарделась. – Столы неудобные, стулья низкие – постоянно что-то задеваешь…

– Как я вас понимаю, – согласно закивал профессор Литч. – Стоило мне войти в зал, как я столкнулся с официантом и опрокинул целый поднос с фужерами. Успокаивает одно – фужеры такие крохотные и наливают в них так мало, что в общей сложности я пролил едва ли половину бутылки…

– К слову о выпивке. – Тэч торжественно откупорил шампанское и одарил доктора Грея озорным взглядом. – Давайте немного порадуем себя и отпразднуем долгожданную середину зимы…

– …и окончание первого семестра… – улыбнулась профессор Силести.

– …и начало чего-то нового и прекрасного! – поддержала Кассандра.

– Только наливать нам, кажется, не во что… Профессор Кастар, простите, а зачем вам столько бокалов?

Не успел алхимик ответить, как по залу пронёсся торжественный рокот труб. Сверкнула вспышка, среди гостей материализовался Лазариус Алькор, его смокинг блистал серебристыми