Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Дарьян под действием грибов и алкоголя «превратился» в ведущего комедийного шоу «Дурацкие новости Петербурга — Минутка смеха с Арсением Дерижоплиным», которое так любили смотреть…пенсионеры. Парень шутил и шутил. Шутил и шутил. Шутил и шутил… Произнес, что образу Тощего чего-то не хватает, а именно, перьев. И… выщипал несколько перышек у курицы Марфы. Птица этого не заметила, ей было не до того, ведь кура подбирала с земли сухарики, высыпанные из рюкзака Тощего белкой Иваном. А вот старик… Он сразу почувствовал что-то неладное, как только рука Дарьяна прикоснулась к его домашнему питомцу. Тогда в его неглупой голове родился план мести под кодовым названием «Шерлок Холмс и доктор Ватсон».
Дарьян «украсил» Тощего, и решил сделать «селфи» с индейцем племени майя. Достал телефон, сфотографировался. Тощего укусил медвежонок, тот резко дернулся, толкнув Дарьяна, телефон выпал из его рук прямо на камень….
Мишка — индеец выронил зверя, разозлился и хотел уже броситься за ним в погоню, но в походных ботинках бежать было неудобно. Он стянул обувь и бросился в лес босиком. Лея его остановила. Странно, но грибочки подействовали на нее слабо, что до них ревела, что теперь ревет. Девушка попросила его надеть ботинки, ведь иначе он может простыть… Тощий фыркнул и вернулся в палатку за какой-нибудь удобной для бега обувью. Только не в свою палатку, а в палатку девушек, в ту, что поближе. Натянул розовые кроссовки Леи. Некоторое время не мог понять, почему они стали на несколько размеров меньше — пальцы пришлось поджимать. Выход «грибной» ум нашёл быстро — срезал носок на одном кроссовке, а на втором не стал, ибо некогда! Ведь медвежонок мог убежать. Конечно, зверушка давно уже убежала, но Миша об этом не думал, поджал пальцы и бросился в погоню.
Несколькими мгновениями раньше блуждать по миру собственного воображения начала еще одна из туристок. Как вы помните, дорогие читатели, Юлиана Волк пошла в поход из-за романа с мужем прокурора. Боязнь быть пойманной цепкими прокурорскими когтями была столь сильна, что воображение сразу же нарисовало девушке именно эту роковую встречу. Все участники похода будто исчезли. Муж прокурора, то бишь Марк Шейдер, появился в той стороне лагеря, где лежал камень, на который туристы ставили посуду. Мужчина-фантом прятал от Юли глаза, старался не смотреть в ее сторону. Голос прокурорши разорвал тишину. Саму ее Юля не видела, ведь она и в реальности не знала, как та выглядела, поэтому все, что Юлиана видела, а вернее, слышала, был только голос врага. И он угрожал девушке самыми страшными расправами — от ночевки в «Полярной сове» до сопровождения на эшафот.
Могильников… Тому «стрельнуло» в голову собрать удочку. Ружьё осталось лежать у палатки. Незакрытую флягу со спиртом он поставил рядом, совершенно не думая, что та может упасть. Между тем Юлю настолько напугал голос прокурорши, грозящей расправиться с девушкой за интрижку с ее мужем, что она вскочила и побежала прямо через костер, развалив ногами тлеющие поленья, схватила ружье и выстрелила куда-то в сторону, чем привлекла к себе внимание всех туристов, кроме, разумеется, старика. У него в зубах застряла рыбная косточка, дед пытался её достать и случайно выдернул вставной зуб. Посмотрел на него — вставил обратно.
Отдачей Юлю бросило на палатку, она опрокинула флягу со спиртом. Могильников рассвирепел, выхватил ружьё, закричал что-то на языке понятном, видимо, только шизофреникам. Перезарядил, направил на девушку, хотел просто припугнуть девицу. Кира бросилась к Олегу Уюковичу, отвела ружье вверх, раздался выстрел. Упала утка. В момент выстрела Могильников тянул ствол на себя и, в итоге, случайно ударил девушку прикладом по голове — та без чувств повалилась на землю. Могильников бросил ружье, и сделал вид, будто он тут ни причем. От удара о землю ружьё снова выстрелило, пуля попала в кружку Тощего, из которой в этот миг пил чай старик. Кружка отлетела, дед спокойно взял другую, и продолжил чаепитие.
Олег Уюкович, тем временем, поднял с земли Киру, посадил её возле костра и попытался скрыться, пока та не очнулась.
— Дрова кончились! — заорал Эдкевич.
— Я подброшу! — заорал в ответ Тощий, который так и не побежал за медвежонком. Он взял тлеющее полено и бросил, как полагал, в костер. В реальности полено прилетело в палатку Романа Александровича и осталось в ней догорать… Стоит отметить, что Валенов даже толком рюкзак не успел разобрать. К тому же, в суете, когда ставили лагерь, он случайно выронил паспорт…
Справившись с бревном, Тощий увидел прекрасную Венеру, что стояла прямо перед ним. Речь, в реальности, идет о Юлиане. Худогубкину казалось, что она, освещенная солнцем, манит его к себе, призывая слиться в страстном поцелуе. Миша признался ей в любви. Его напористость и тот факт, что он скакал пред Юлей на четвереньках, вынудили девушку забыть про свои галлюцинации, связанные с прокуроршей, и устремиться в лес, спасаясь бегством от парня, который называет её своей самкой. Отправляясь в бега, Юля случайно пнула череп по имени Йорик, который, как вы помните, выкатился из рюкзака Тощего. Эмоции Худогубкина с положительного знака поменялись на знак «минус». Рявкнув что-то злое, он схватил Йорика и поскакал за Юлей, которая уходила от него в неизвестном направлении.
Однако Мишке Худогубкину, можно сказать, повезло. Лея стояла в стороне и не слышала всех слов, сказанных им Юле. Её разум был затуманен, как и у всех туристов, после сытного необычного ужина.
Эдкевич вновь резко заорал, что кончились дрова, хотя дров нарублено было с большим запасом. Валенов подскочил с места и закричал, что не допустит, чтобы его группа осталась без огня. Ушёл. Эдкевич отправился с ним просто потому, что ему стало скучно.
Старик все видел, но не вмешивался, смеялся в сторонке над туристами и выжидал момент, когда сможет проучить Дарьяна за выщипанные у курицы перья. И тут Могильникову неожиданно захотелось доказать старому, что рыбачит он куда лучше всяких там деревенских недоумков. Петра Ильича Чайковского, естественно, смутил тот факт, что его назвали недоумком, ведь он тоже был родом из небольшой деревни. Однако буянить в ответ на обидные слова и спорить он не стал, лишь воспользовался тем, что Могильников, как и все, слегка обезумел. Дед изобразил панику. Изобразил настолько естественно, что на очередной премии «Оскар» статуэтку за лучшую мужскую роль вручили бы