— Хорошо, господа, на этом все, — заключил он, протягивая руку. Я буду следить за ходом вашего дела. Я работал в криминальном отделе, знаю, что это такое. Уверен, вы быстро найдете правдоподобное объяснение по поводу вашего трупа…

С этими словами он повернулся к ним спиной и неторопливо удалился. Вадим достал пачку сигарет. Этот придурок даже не предложил ему одну.

— Что ты об этом думаешь? — спросил он, зажигая спичку.

Вик прищурился, ослеплённый солнцем, чьи уже яркие лучи падали на статую Анны Бретонской. Люксембургский парк словно загорался.

— Я думаю, что этот тип что-то от нас скрывает… Он рассказал нам только самое необходимое. И у меня даже создалось впечатление, что он уже знал о втором убийстве.

— Почему ты так думаешь?

Вик прикоснулся кончиком указательного пальца к носу.

— Полицейское чутьё, знаешь?

57

Было уже больше 10:30, а Мелиссы всё ещё не было. Спрятавшись в полумраке часовни, Сибилла вглядывалась в дорогу в надежде, что девушка появится. Но тщетно. Она подождала ещё десять минут и решила пойти проверить в её шале, всё ли в порядке. Может быть, она просто забыла об их встрече? Сформулировав эту гипотезу, она поняла, что ни на мгновение в неё не верит. Что-то случилось.

Она вернулась на главную улицу, прошла мимо своего собственного подъезда и свернула на прогулочную тропинку, чтобы избежать камер. Сегодня дул сильный ветер, ветви трепетали, верхушки сосен колыхались, издавая зловещий скрип. Лонжепен был в ярости. Сибилла плотнее прижала к себе полы жилета. Словно сама деревня хотела помешать ей заглянуть в её недра.

С самого пробуждения в её голове крутился один номер.

1928. Если её сон говорил правду, то у неё был «сезам, - позволяющий выйти из дома во время изоляции. Чтобы узнать, что они там творили снаружи, пока все были заперты в иллюзии безопасности. Однако оставалось два препятствия: ей ещё предстояло обмануть бдительность Эрвана и, поскольку этот код можно было использовать только один раз за ночь, применить его раньше него.

Вскоре она разглядела сквозь густую растительность верхушку шале примерно в пятнадцати метрах. Это означало, что она находилась на уровне первой аллеи. Она продолжила путь, пытаясь сориентироваться по мере продвижения. Когда она решила, что находится на уровне восьмой аллеи, она убедилась, что никто не приближается, и срезала путь через заросли.

В это время дорога была пуста. Люди работали. Словно тень, Сибилла вскочила на ступеньки шале № 78 и постучала в дверь. Обычно там горел свет. Но не в этот раз. Она прижала губы к дереву.

— Мелисса? Это Сибилла! Мы же должны были встретиться!

Ни звука, ни ответа. Сдавленная горечью, она попыталась повернуть ручку, но безуспешно. Ужасное предчувствие поднялось у неё из самых глубин души. Она отошла в сторону, чтобы заглянуть в окно, и открывшаяся перед ней картина заставила её ахнуть от изумления. Стены были голые, полки пустые, стулья аккуратно расставлены… Дом был очищен.

Нет, нет, нет… Сибилла обошла фасад, перешагнула через деревянную ограду и оказалась на террасе. Взглянула через большое панорамное окно. Шале было таким же пустым, как дом, готовый к продаже. Той ночью они пришли. Они похитили её.

Она прикусила кулак, чтобы не закричать. В голове промелькнула картина. Мелисса, привязанная к стулу для пыток. Кровавые слёзы, струящиеся из её глаз. Сибилла тут же обрёла твёрдую уверенность. Это был не просто сон. Всё, что она видела, действительно произошло. Боже мой, как это возможно?

Она бросилась бежать, движимая отчаянием, и выбежала на прогулочную дорожку как раз в тот момент, когда к ней приближалась группа бегунов. Пятеро или шестеро военных в синих спортивных костюмах выстроились в колонну, увидев её. Тяжелое дыхание, дружеские взгляды, краткое приветствие… Жизнь продолжалась, как ни в чем не бывало.

Мелисса и её спутник испарились в никуда, но никто не станет их искать. Скоро их шале займут новые постояльцы. Они станут всего лишь слухами. Сибилла винила себя. Она должна была что-то сделать для Мелиссы. Бедняжка звала на помощь, а теперь было уже слишком поздно. По её телу пробежал дрожь.

Вернувшись домой, она бросилась в ванную и полностью разделась. Если всё это действительно произошло и она была свидетельницей, это означало, что её перенесли в бункер той ночью и вернули в постель, не разбудив. Значит, её, должно быть, накачали наркотиками, ввели какие-то вещества, и где-то обязательно должны остаться следы.

Она тщательно осмотрела каждый уголок своего лица, заднюю часть ушей, грудь, живот, бедра — сантиметр за сантиметром. Она прощупала затылок, лопатки, плечи. Дошла даже до того, что осмотрела кожу под грудью и между пальцами ног. Ничего. Тогда она открыла ящик, достала маленькое зеркало и поднесла его к зеркалу над раковиной, чтобы осмотреть недоступные места. И тут она его увидела. Прямо между лопатками, на позвоночнике. Круглое покраснение, слегка припухшее. Это не укус насекомого. Это укол.

Зеркало выскользнуло из её рук и разбилось об пол. Сибилла отшатнулась. Прижавшись к стене, зажав рот ладонью, она хотела кричать, трястись, но не могла. Что-то — ужасная сила — сдавливало ей грудь. Вдруг ноги перестали её держать, и она сползла на плитку.

Слёзы текли по её щекам. В её сознании возник образ. Она, закутанная в простыни своей постели, а Эрван и другие, склонившись над её безжизненным телом, молча изучали её. Укол. Бункер. Пытки. В этом проклятом экспериментальном центре подопытными были не животные. Это были они сами.

Ей нужно было выбраться отсюда. Сбежать из этого ада. Пойти в полицию и рассказать о том безумии, которое царило в этом месте.

Сегодня ночью ей нужно было действовать, иначе она станет следующей, кто исчезнет.

Следующей, кого сотрут с лица земли.

58

Запершись в своем кабинете, Вик собрал всю документацию, составленную или собранную с начала их расследования. В этом беспорядке была одна вещь, за которую он цеплялся: Меропа была Лубна Кадаши, двадцатидвухлетняя девушка, убитая примерно 15 апреля 2017 года. В этом у него не было ни тени сомнения.

Непосредственное следствие: труп, обнаруженный в сожженной машине прошлым летом, не был её. Кто-то подложил тело в его машину, чтобы создать видимость, будто это была она, а затем поджог автомобиль, чтобы сделать тело неузнаваемым. Вик видел, как вырисовывается образ человека скрупулезного, хирургически точного, который предвидел,