– Только ты ему пока не говори, – предупредила я ее. – Хочу немного помучить твоего братца, пока козырь в моем рукаве.

Миша на секунду замолчала, словно задумалась.

– Ладно, только не сильно, а то он сейчас так орал по телефону, что соседи на первом этаже слышали.

Я хмыкнула.

– Хорошо, разберусь, – многообещающе произнесла я и положила трубку.

Эрик продолжал ворковать с девчонками, не обращая на меня внимания. Мне, по всей видимости, деваться было некуда – надо вступать в бой. Я открыла сообщения от Роберта.

Роберт:

Ты что творишь?

Роберт:

Вытащи клюшку из мусорного бака сейчас же!!!

Роберт:

Ответь мне!!!

Роберт:

Ну все, тебе не жить.

И еще пять неотвеченных вызовов. Да уж, еще никогда в жизни я не была ему так интересна. Даже в тот вечер, когда застукала его в постели с Кристиной. Помнится, тогда он выволок меня из комнаты и шипел, что, если хоть одна живая душа узнает о том, что я видела, он меня убьет. Придурок. Да я бы за сто миллионов денег об этом никому не рассказала. Не хватало, чтобы кто-то мог предположить, а уже тем более знать, что я видела его голым. На секунду я задумалась над ответом и напечатала:

Мира:

Если хочешь получить свою драгоценную клюшку в целости и сохранности, придется выполнить ряд условий и начать с извинений.

Ответ пришел немедленно.

Роберт:

Я уже еду, как раз чтобы извиниться…

Сердце сжалось – наверное, от нехорошего предчувствия. Подбежала к окну – никого. Я облегченно выдохнула. Он не может ехать сюда, он же не знает, где я остановилась, так? Или может, если Миша сдала ему мой адрес? От одной мысли, что сюда ворвется разъяренный Роберт, по моей коже пробежали мурашки. Однажды я видела его в бешенстве. И это было незабываемо страшно. Мы были у Миши на вечеринке, когда Роберт вкатился в квартиру и не разбираясь начал орать на своих друзей из-за якобы нечестной игры. По словам Миши, в этом вся его суть – вспыхнуть и полезть в драку просто потому, что ему что-то показалось. А сейчас ему точно не показалось. Сейчас у него было доказательство в виде фотки, которую я отправила. И, зная Роберта, я не ошибусь, если предположу, что он вполне мог вытрясти из сестры нужную ему информацию. Мои пальцы уже летали над клавиатурой, набирая сообщение Мише:

Мира:

Ты же не сказала своему брату, где я остановилась?

Миша:

Прости.

Мира:

Миша, что с тобой сделал Макс? Неужели влюбленность отрицательно влияет на мозговую деятельность?

Я закусила губу и стала думать, что делать. Нельзя допустить, чтобы Роберт начал бегать по этажам, врываясь в каждую комнату и выкрикивая угрозы в мой адрес. Хватит с меня и этой неприятной троицы, которая болтала о всякой чепухе, рассевшись на диване в большой комнате. Значит, остается только одно – встретить Роберта на улице.

Натянув куртку, я намотала на шею толстый шарф. Мартовский вечер в Стокгольме не балует ласковой теплой погодой. В лицо дохнуло холодным морем, я поежилась и мгновенно пожалела, что не надела шапку. Засунув руки в карманы куртки, покрутилась на подъездной дорожке, попинала тяжелую клумбу, в которую уже высадили цветы, послонялась между студентами, сидевшими недалеко от входа на площадке для отдыха со скамейками и столами… Короче говоря, я была готова делать что угодно, лишь бы отвлечь себя от мысли, что сюда едет огнедышащий дракон по имени Роберт.

Прошло минут десять, прежде чем перед общежитием с визгом остановилась машина, а из нее тут же выскочила огромная фигура и предупреждающе громко хлопнула дверью. Роберт на секунду остановился, свирепо осматривая здание и явно прикидывая, как ему разыскать меня. Я стояла в тени дерева в трех метрах от него, сердце от страха ушло в пятки. Чувство самосохранения твердило мне: беги, беги, но врожденное упрямство удерживало на месте. Что он может сделать мне посреди улицы? Он отвратительный человек, придурок, но не убийца. Здесь полно народу, мы почти в самом центре города, ну поорет немного – с этим я справлюсь, не в первый раз. Я сглотнула и вышла на подъездную дорожку под свет фонаря. Глаза Роберта на секунду распахнулись, перед тем как хищно сощуриться, челюсть напряглась, а губы сжались в тонкую линию.

– Привет, Мира, – его голос прозвучал зловеще.

«Не сметь бояться», – прошептала я себе и уже громко сказала:

– Роберт, сказала бы, что рада тебя видеть, но врать – не в моих правилах.

Он никак не отреагировал – не хмыкнул, не улыбнулся. Стоял и сверлил меня взглядом, словно прикидывая, что легче – прихлопнуть меня одной правой огромной ручищей или левой. Кто-то из студентов включил музыку, и на улицу полились звуки «Цветочного дуэта» из оперы «Лакме». «Кто здесь слушает оперу?» – мелькнуло у меня в голове, но мелодия, сумерки и рассеянный свет фонаря делали все происходящее неправдоподобным. Голубые, как у Миши, глаза Роба блестели, светлые волосы чуть завились от влажного воздуха, на щеках играл румянец, а сам он нависал надо мной, как Колосс Родосский. Я едва доходила ему до плеча.

Послышались низкие биты, музыка стала ритмичней, и это привело нас обоих в чувство. Я моргнула, и мне показалось, он тоже.

– Отдай мне клюшку, и разойдемся каждый по своим делам, – почти спокойно сказал Роберт. Почти. Ага, значит попытался взять себя в руки.

– Жду извинений за то, что назвал меня чокнутой, – я скрестила руки и расправила плечи.

На его лице отразилось изумление.

– А как еще мне тебя называть, если ты привезла ее из Москвы? Зачем, спрашивается, она мне здесь? Клуб закупает для каждого игрока абсолютно всю амуницию, в том числе и клюшки. У меня штук пять сейчас стоит в раздевалке.

Мне кажется, от его слов я даже вспотела, потому что почувствовала страшный жар, несмотря на холодный ветер. В голове стучала только одна мысль: «Миша, что ты наделала». Она сказала мне, что клюшка была предлогом, чтобы мы с Робертом поговорили, но тогда я не обратила внимания на ее слова, и только сейчас до меня стало доходить, в каком незавидном положении я оказалась.

– Я… кхм, – начала я, – Миша придумала этот повод, чтобы мы… кхм… пообщались и… – я потупила взгляд от того, как глупо звучат мои слова, а решив поднять глаза на Роберта, заметила, что он пытается скрыть раздражение.

– Ты правда меня за идиота