— Вина-то можно? — шёпотом спросил он.

Родольфус, не отвечая, налил себе почти полный стакан воды и плеснул немного вина. Рабастан со вздохом повторил. Я воздержалась.

— Лестрейндж, так пить — только переводить вино, — хмыкнул Пожиратель рядом с Гойлом.

— Древние греки, — язвительно сообщила я, — тех, кто пьёт неразбавленное вино, считали чем-то вроде скота.

За столом установилась тишина. Все уставились на меня. Похоже, Белла не часто блистала историческими фактами. Я взглянула на Родольфуса. Тот кивнул. Остальные поняли так, что это он мне рассказал, и расслабились.

— Родольфус, — Волдеморту снова неймется. — Я слышал, ты упал с метлы?

Присутствующие дружно рассмеялись.

— Да, мой лорд, — спокойно кивнул Родольфус. В голосе ни вызова, ни смущения.

— То-то ты в Хогвартсе квиддич не любил, — поддел его сосед Макнейра. Судя по виду, в Азкабане он не был.

— Белла тоже чуть не свалилась, Яксли, — задыхающимся от злости голосом бросил Рабастан.

— Вот ещё! — возмутился Макнейр. — Белла сидела как влитая, ещё и радовалась, что Повелитель вернулся. Недаром она в Хогвартсе лучшей Охотницей была!

— Да уж, наверное, её радость по обе стороны пролива было слышно, — фыркнул Джагсон.

— Джагсон, ты бы не глотал всё подряд, — смерила я его презрительным взглядом. — Смотри, заворот кишок будет.

— Чего будет? — не понял Джагсон.

К сожалению, этот вопрос заинтересовал и остальных. Вот что бы мне не промолчать! Пока я обдумывала, как объяснить вразумительно, но деликатно, основательно набравшийся Роули решил мне помочь.

— Ты что, не слышал? Кишки завернутся. Вот так, — он сделал несколько замысловатых пассов руками сплёл их, глубокомысленно посмотрел на то, что получилось, и сделал абсолютно правильный вывод: — Срать не сможешь.

Малфой прикрыл лицо ладонью. Ой, какие мы нежные! Родольфус с отвращением процедил сквозь зубы:

— Скот.

Волдеморт же обратился ко мне:

— Откуда такие познания, Белла?

Вот знала же, знала, что не доведёт меня мой язык до добра! На Родольфуса не спишешь, ладно обычаи Древней Греции, но в этой теме он навряд ли подкован. Богатенький мальчик санитаром в отделении для тяжелобольных явно не подрабатывал.

Волдеморт ждал, а я уже уяснила, что заставлять его ждать опасно.

— В Азкабане слышала, как один аврор другому рассказывал. Грязнокровки, — пренебрежительно скривилась я. — Вроде отпустили кого-то, а он накинулся на еду сразу после освобождения, вот у него этот самый заворот кишок и случился. Что это такое я, честно сказать, не поняла, — не будем всё-таки окончательно падать в глазах общественности, — но что бывает от обжорства и приводит к смерти, уяснила.

— Ты слушала такие вещи? — притворно ужаснулась Кэрроу. Знала бы ты, курица, какие вещи я слушала!

— Я слЫшала,

— повернулась я к ней. — Куда мне было деться? Там, знаешь ли, не хоромы.

— Что-то мне о таком случае ничего не известно, — засомневался Яксли.

— А кто о таком оповещать будет? — фыркнул «итальянец». — У тебя бы кто-то умер от этого… заворота кишок, ты бы стал об этом рассказывать? Умер, и умер. А подробности… Представляю, как это выглядит.

— Мальсибер, может хватит обсуждать эту тему, — взорвался Малфой. — Мы за столом, тут дамы, в конце концов.

Мальсибер, который вина не разбавлял, по моим ощущениям, собрался повторить шутку булгаковского генерала Чарноты — испуганно замотать головой и спросить «где?», но тут Родольфус оторвался от созерцания узора на скатерти и пристально взглянул на него. Тот сразу стушевался, кивнул и вернулся к еде.

Джагсон, наслушавшись нас, жадно смотрел на кучу еды, наваленную на тарелке, но есть уже не решался.

В какой-то момент Волдеморт решил, что пора и честь знать. Всё, что стояло на столе, исчезло. Те, кто держал в руках вилку или бокал, так и застыли с поднятыми руками.

— Прежде, чем мы расстанемся, я хочу преподнести вам небольшой подарок, — обрадовал Лорд собравшихся. Те насторожились — подарок Лорда мог быть самым непредсказуемым. Но в этот раз обошлось. — Ваши палочки — мы заказали у Олливандера их точные копии, и сейчас вы их получите. Хвост!

Невысокий толстячок с протезом вместо правой руки подорвался с места, подхватил небольшой ларец, стоявший на краю стола, распахнул его и двинулся ко мне. Меня прошиб холодный пот. Палочки лежат все вместе, я должна взять свою, но я же понятия не имею… Что там было, орешник и жила дракона, сколько-то дюймов? И что мне это даёт? Откуда мне знать, как он выглядит, этот орешник и в дюймах я сейчас ничего не соображу, даже если вспомню, сколько их было. И с чего ему приспичило начать с меня? Уважение выказать решил, что ли?

Петтигрю подошёл вплотную и протянул ларец. Я резко выбросила руку вперёд и будто бы случайно выбила его из рук Хвоста. Выглядело так, будто я рванулась к палочке, но не рассчитала. Десять палочек рассыпались по полу. Пока Петтигрю хлопал глазами, Родольфус, как я и предполагала, наклонился, поднял две палочки и одну из них протянул мне, а вторую, покрутив в пальцах, сунул в карман. Петтигрю собрал остальные и протянул ларец Рабастану. Тот, не глядя, опустил руку и вытащил палочку. Следующим был Мальсибер, потом Долохов… Когда все палочки обрели хозяев, Волдеморт снова взял слово.

— Сейчас, когда ваши палочки снова с вами, вы можете начинать колдовать. Вы должны как можно скорее восстановить утраченные навыки, скоро все вы мне понадобитесь. А пока — прощайте.

С лёгким хлопком Лорд исчез. Кэрроу победоносно глянула на меня. Считает, небось, что я страшно расстроена из-за того, что Повелитель не взял меня с собой. Да уж, вселенская трагедия.

Наша десятка осталась на местах, остальные направились к камину, кто-то аппарировал. Когда зал опустел, потянулись к выходу и мы.

— Белла, — Родольфус встал, протянул мне руку, но тут же стал заваливаться на бок. Рабастан успел подхватить его.

— Твои штучки! — злобно прошипел он мне. А я-то тут при чём? Возможно, где-то он прав, если бы я столько не возилась с причёской, мы бы пришли вовремя. Хотя что-то мне подсказывало, что дело не в этом и Волдеморт нашёл бы ещё причину придраться к Родольфусу, но теперь уже не узнаешь.

— Антонин, помоги Рабастану отвести Родольфуса в его комнату, а я пришлю целителя, — распорядился Руквуд. — Малькольм, проводи Беллу.

Малькольмом оказался Мальсибер. Он галантно подставил локоть, я ухватилась за него, чуть не забыв про палочку, но в последнюю минуту забрав её со стола. Доведя меня до двери, Мальсибер залихватски щёлкнул каблуками, попрощался, предложив в случае необходимости обращаться к нему, и я наконец-то осталась одна. Этот безумный день закончился.