ничего не значит, – пронеслось в голове. – Просто трофей. Чтобы потом на работе не требовала с него много. А я я дура поверила, что для него это было чем-то большим».

– Наташ? Что с тобой?– Лена заметила, как я застыла.

– Ничего. Просто показалось,– быстро отвернулась от окна.

Но она уже посмотрела туда же.

– Ого. Это он? Тот самый?

Я кивнула. Голос не слушался.

– Да. Тот самый.

Лена хотела что-то сказать, но я уже шла дальше быстрым шагом.

– Пойдем. Холодно стало.

Мы шли молча. Лена несколько раз пыталась заговорить, но я только улыбалась и отвечала односложно. Внутри все горело. Не от злости. От боли. Глубокой, тупой, привычной боли.

Я уже проходила через это. Пять лет назад, когда застала жениха с секретаршей. Тогда тоже думала, что это конец. А потом просто встала и пошла дальше. Потому что я сильная. Потому что я всегда справлялась. Но сейчас было почему-то больнее.

Пришла домой уже в десятом часу. Закрыла дверь, сняла кроссовки, прошла в спальню и села на край кровати. И только тогда позволила себе заплакать.

Слезы текли тихо, без всхлипов. Просто лились и лились. Я плакала о той ночи, о том, как он смотрел на меня, как шептал, как целовал, как я впервые за пять лет почувствовала себя желанной.

Плакала о том, как утром проснулась одна. Плакала о том, что снова поверила. Плакала о том, что я, успешная, умная, сильная женщина, все равно остаюсь для кого-то просто «толстой начальницей», которую можно трахнуть и забыть.

Плакала долго. Потом встала, умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало и тихо сказала:

– Все. Хватит.

Я сильная. Я справлюсь. Как справлялась всегда. Но внутри, где-то очень глубоко, все еще болело. И я знала, что эту боль так просто не заглушить.

Глава 8

Глава 8

Понедельник начался отвратительно.

Пришел в офис в половине девятого, с кофе в руке и с твердым намерением поговорить с Натальей. Нормально. По-человечески. Объяснить, почему ушел утром, не написав ни слова. Я даже придумал относительно правдоподобную версию: срочный звонок из Москвы, важный контракт, который нельзя было отложить.

Но как только я вошел в отдел, меня встретил ледяной ветер.

Наталья шла по коридору в строгом черном костюме и белой блузке. Увидев меня, она даже не замедлила шаг. Просто скользнула по мне равнодушным взглядом, как будто я был одним из офисных стульев.

– Доброе утро, Наталья Даниловна, – поздаровался, стараясь звучать спокойно.

– Доброе, Марк Павлович,– она остановилась. Посмотрела на меня так, будто я был грязью на ее туфлях. И пошла дальше. Я догнал ее у двери кабинета.

– Нам нужно поговорить.

– У меня совещание через десять минут, – ответила холодно, не поворачиваясь. – Если у вас рабочий вопрос – запишитесь в мой календарь у секретаря.

– Это не рабочий вопрос.

Она наконец повернулась. Взгляд был ледяными.

– Тогда тем более не стоит тратить мое время.

Сделал шаг ближе и понизил голос.

– Наташа, я понимаю, как это выглядело. Мне пришлось срочно уехать утром. Важный звонок от родителей, я не мог…

– Марк, – перебила она тихо, но очень жестко. – То, что было в пятницу, – это был просто секс. Нормальный секс. Ничего более. Не надо делать из этого драму и придумывать оправдания. Мы оба взрослые люди. Можно спокойно забыть и продолжать работать.

Я замер. Она сказала это так ровно, так спокойно, будто говорила о вчерашнем отчете. И словно не на самом деле между нами ничего не было, или было, но столь незначительное, что она забыла через час.

– Ты серьезно? – спросил тихо.

– Абсолютно, – Наташа посмотрела мне прямо в глаза. – Ты получил, что хотел. Я тоже. Все. Тема закрыта. Вернитесь к работе.

В этот момент к нам подошел курьер с огромным букетом розовых пионов. Очень красивых, свежих, дорогих.

– Яковлева Наталья Даниловна? – спросил парень.

– Да, – ответила она.

Курьер протянул ей букет и планшет для подписи. Наталья расписалась, взяла цветы и прочитала маленькую записку, прикрепленную к букету. Увидел, как на ее лице на долю секунды промелькнуло удивление, а потом – легкая, почти незаметная улыбка.

– Спасибо, – сказала она курьеру.

Когда парень ушел, я не выдержал:

– Кто это?

Наталья подняла на меня взгляд. В нем было что-то новое, холодное, колючее и одновременно торжествующее.

– Это не ваше дело, Марк Павлович.

– Ты идешь на свидание? – спросил, чувствуя, как внутри начинает закипать ревность, которой я от себя не ожидал.

Она чуть приподняла бровь.

– Да. Вечером. В «Астории» в девятнадцать ноль-ноль. А что?

– Врешь,– сделал шаг ближе.

– А Вы слишком много о себе думаете, – ответила она спокойно. – Не все мужчины считают, что после одного раза женщина обязана ждать их звонка. Некоторые просто берут и приглашают на свидание. Без игр. Без подлости.

Слова ударили точно в цель. Хотел сказать что-то резкое, но в этот момент мимо нас прошла Лера с Викочкой. Они явно услышали последние фразы и теперь перешептывались, бросая на нас любопытные взгляды. Наталья заметила это и добавила громче, специально для них:

– Поэтому, Марк Павлович, давайте оставим личные вопросы за пределами работы. У вас есть задачи по проекту. Занимайтесь ими, сроки горят.

Она развернулась и вошла в кабинет, закрыв дверь перед моим носом. Я стоял в коридоре, сжимая кулаки. Весь офис уже шептался. Я чувствовал взгляды на себе. Кто-то хихикал. Кто-то делал вид, что очень занят.

Развернулся и ушел в свой закуток. Сел за стол и долго смотрел в монитор, не видя ни одной строчки.

Ревность жгла изнутри. Яркая, злая, непривычная. Я не привык ревновать. Никогда. А тут – представил, как она сидит в «Астории» с каким-то мужчиной, как он смотрит на нее, как улыбается, как, возможно, кладет руку ей на колено… и меня буквально перекосило.

«Кто, сука, прислал ей эти пионы?»

Я достал телефон и написал Стасу: «Ты сегодня вечером свободен?»

Ответ пришел почти сразу: «Да. А что?»

«Нужно узнать, кто послал букет Наталье. Розовые пионы. Ресторан «Астория», 19:00».

Стас прислал смешной смайл: «Ревнуешь? Ого. Ладно, посмотрю, что можно сделать».

Весь день я был на взводе. Работал механически. Отвечал сухо. Несколько раз ловил на себе любопытные взгляды девчонок из отдела.