поцеловала его в ответ. Она никогда раньше не чувствовала такой полноты. Никогда не испытывал такого счастья, такой любви.

— Это наш дом, — прошептала она ему в губы.

— Наш, — повторил он своим рокочущим голосом, осторожно расчесывая когтями ее кудри.

Наш.

Боже, ей нравилось, как это звучит.

Отодвинувшись от него, Келли повернулась и направилась к столу. Она провела пальцами по плоской зернистой поверхности, оглядываясь через плечо на своего партнера.

— Это наш стол.

Уркот защебетал, шагая к ней. Он хлопнул ладонью по столешнице.

— Где мы разделим наши трапезы.

В ее сознании возник образ — Келли сидит на стуле, рядом с ней Уркот, они едят с общего блюда, комната залита голубым сиянием множества кристаллов по всей комнате.

Знакомое тепло наполнило ее. Для большинства людей посидеть с любимым человеком за трапезой и побеседовать было обыденным делом, часто принимаемым как должное. Но разделить с кем-то близким ужин было для нее редкостью на протяжении большей части ее жизни. Осознание, что они с Уркотом могут делать это не просто каждый день, а каждый прием пищи, если захотят, значило для Келли больше, чем она могла выразить.

Она подошла к кровати и провела пальцами по шелковому покрывалу, прикрывавшему ее.

— А это наша кровать.

Уркот подошел к ней сзади и провел пальцем по ее позвоночнику.

— Где я буду обнимать тебя каждую ночь, пока мы будем спать.

Келли закрыла глаза и замурлыкала.

— Мне нравится, как это звучит.

Он издал трель, обхватив руками ее бедра, когда его грубый рот прошелся по ее плечу, там, где его зубы оставили на ней отметину, вызвав у нее восхитительную дрожь.

— Как и мне.

Она провела носом по его щеке.

— Знаешь, что я люблю больше?

Повернувшись в его объятиях, она отступила назад и села на кровать, застенчиво улыбнулась ему, отодвигаясь к центру. Он стоял неподвижно, если бы не его внимательный взгляд, который следил за ней так же пристально, как взгляд хищника, заметившего свою жертву.

Откинувшись назад на локтях, она широко раздвинула бедра и собрала юбку руками, задирая подол, чтобы обнажить перед ним киску.

— Что именно здесь ты будешь заниматься со мной любовью всю оставшуюся жизнь.

С глубоким раскатистым рычанием Уркот шагнул вперед и медленно опустился на колени поверх постели. Его верхние руки схватили ее за лодыжки, шире раздвигая ноги. У Келли перехватило дыхание, когда воздух коснулся ее лона, и оно сжалось от возбуждения, когда его взгляд, озаренный собственническим блеском, опустился на ее киску.

— И это моя пара, — сказал он, его глаза встретились с ее, когда он опустил голову. Он повернул лицо к ее заживающей икре и слегка прикоснулся ртом к шрамам, — которую я буду любить.

Еще одна дрожь пробежала по ее телу, и она жаждала большего. Больше его прикосновений. Больше его самого.

Он двинулся ртом выше, еще одно прикосновение, еще один поцелуй.

— Которую я буду лелеять.

Когда он добрался до внутренней поверхности ее бедра, его язык выскользнул наружу, чтобы подразнить нежную плоть, заставив ее задрожать.

Келли застонала, сжимая под собой шелк.

— Уркот…

— Моя пара, — прорычал он еще раз, его глаза не отрывались от нее, пока его язык провел ласкающим движением по ее киске снизу вверх, обводя клитор. — Которой я буду поклоняться.

Он погрузил язык глубоко в нее. Келли ахнула от нахлынувшего удовольствия, от чувства наполненности. Шепча его имя снова и снова, как благословение, она запустила пальцы в его шелковистые волосы и притянула ближе, покачивая бедрами, чтобы поглубже впустить его порочный, напористый язык.

И он поклонялся ей.

ЭПИЛОГ

Келли лежала на высоком столе в клинике Диего и Уилла, закусив нижнюю губу и заставляя себя держать руки по бокам, пока пальцы Диего ощупывали нижнюю часть ее живота и таз. Нервозность пробежала по ней.

— Когда у тебя были последние месячные? — спросил он.

— Пару месяцев назад, — ответила она. — После того, как мы с Уркотом вернулись из пещеры.

— Ощущалась ли твоя грудь болезненной или более чувствительной, чем обычно?

Келли усмехнулась, вспомнив, какие восхитительные ощущения испытывала каждый раз, когда Уркот ласкал или лизал ее соски.

— О да.

Диего сделал паузу, ухмыльнулся и покачал головой.

— Думаю, мне не нужно спрашивать, была ли ты сексуально активна.

— Да, это был бы глупый вопрос. Уркот не может оторвать от меня своих рук.

Уилл, Ахмья и Айви, стоявшие позади Диего, рассмеялись.

— Ммм. То же самое и с Рекошем, — сказала Ахмья. — Хм, не то чтобы я жалуюсь.

— Кетан пытался воздерживаться, — сказала Айви. — Было легко, пока я выздоравливала после родов. Но как только у меня снова началась овуляция… Клянусь, какой-то инстинктивный переключатель щелкнул, и это было так же, как в первый раз, когда мы спарились. И Боже, этот секс был хорош.

Уилл усмехнулся. Диего тоже, он убрал руки с живота Келли и выпрямился.

— Ну… — Диего протянул руку и помог Келли сесть. — Хороший секс или нет, результаты обычно одни и те же. Ты беременна.

Келли широко улыбнулась, положив руку на свой слегка округлившийся живот.

— Правда?

После нескольких недель удивления, надежды и расспросов о каждом странном ощущении и каждом незначительном изменении в ее теле получить подтверждение было почти нереально.

Диего кивнул.

— Без какого-либо оборудования я не могу сказать наверняка, какой у тебя срок, но я бы предположил, что роды будут примерно в то же время, что и у Ахмьи, или вскоре после. Поздравляю.

Ахмия взвизгнула и бросилась к Келли, обнимая ее.

— Мы будем мамочками!

Келли обняла подругу в ответ, чувствуя, как счастье переполняет ее. Она посмотрела на Айви, когда женщина присоединилась к их объятиям.

— Наши дети будут расти вместе, — сказала Айви.

— Ты можешь представить, сколько проблем они вместе создадут? — спросила Келли.

Айви застонала, отходя от них.

— Если они будут хоть немного похожи на своих отцов, то очень много.

— Да, слушая рассказы Рекоша о том, когда они были молоды… — Ахмья усмехнулась и отступила назад.

Широко улыбаясь, Уилл подошел к Диего и обнял его.

— Поздравляю, девчонки. Но, черт возьми, вы обе в одно и то же время?

Келли усмехнулась.

— А чего ты ожидал? Секс приводит к детям, а эти спаренные самцы любят трахаться.

— Келли! — ахнула Ахмья, покраснев.

— Ты знаешь, что это правда.

Айви кивнула.

— Ага.

Келли выгнула бровь, глядя на Ахмью.

— Ты действительно хочешь вести себя так, будто мы не слышим тебя каждую ночь? И каждый день? И каждое утро? Твой дом рядом с нашим!