Он потемнел от злости и сейчас действительно походил не на человека, а на человекообразного монстра — даже лицо исказилось в злой гримасе. Хотя чего было обижаться, если наши облики столь схожи?

— И в мыслях не было оскорбить, — попытался я его успокоить. — Но как обращаться к тебе, я не знаю.

Он не представлялся. Я, впрочем, тоже. Да и не было в этом необходимости: когда один из нас говорит: «Ты», второй сразу понимает, что это обращение к нему.

— Высший, — неохотно ответил он.

— Мне нужен совет мудрого высшего, — польстил я.

— Уверен, что я смогу его дать? — он приосанился, теперь точно польщенный.

Наверное, давно его никто не называл высшим, а уж мудрым — вообще ни разу. На мой взгляд, он был довольно туповат, особенно для существа, от которого зависят чужие жизни. Не знаю, действовали ли на него мои навыки, которые я иной раз использовал в фоновом режиме, но уговорить его удавалось всегда, пусть он не всегда понимал, что мне нужно.

— Кто, как не ты, разбирается в сложностях этого мира? — спросил я. — Ты говорил, что магия наказывает за покушение на собственную кровь…

— Да, бесплодием, потерей силы, истощением, сумасшествием, — начал он перечислять. — Последнее — когда слишком много близких родственников уничтожил. Первое — за сознательное покушение на родню.

— Считается ли родней отец супруги, и будет ли ответ от магии, если я случайно убью его, отбиваясь?

— Да, — ответил он. — Магия считает его близким родственником, и ей всё равно, случайно ты убьешь или нет. И вообще…

Закончить он не успел, так как экстренно вышел, чего-то испугавшись. Я тоже поторопился на выход: если уж божок боится кого-то, то меня этот кто-то раздавит и не заметит. Что интересно: со стороны Лабиринта дверь была — ее пришлось открывать, но когда я повернулся — за спиной опять было ничем не прикрытое марево перехода.

Я выскочил из здания, торопливо запер замок, вскочил на Птоса и отправил заклинание снега и вихря, заметая за собой следы, чтобы никто не понял поутру, что здесь кто-то был. И только потом я скомандовал возвращаться. От визита у меня остались двойственный чувства. Разве что теперь я точно знал, что в отношении Куликова нужно проявлять предельную осторожность.

— У меня для тебя есть подарок, Птос, — сказал я. — Возможность получить дополнительный облик. Как это работает, я не знаю, поэтому представь, что бы ты хотел получить, а потом я тебе это передам.

— Неожиданно, — прогудел Птос. — И что я смогу выбирать любой облик? Любого размера?

— Теоретически да, но как это работает, не знаю.

— Я могу выбрать что хочу или что тебе надо?

— А что мне надо? — удивился я.

— Не знаю. Может быть, плавательное средство?

— Нет, пожалуй, спасибо. Я просил в расчете на то, что тебе неудобно проходить в помещения. В Святославске, если тебя не отзывать, тебе придется мерзнуть на улице.

— Хорошо, тогда выбираю сам, — решил он. — Я готов.

Я передал ему навык, и через мгновение передо мной вместо дракона появился кот. С хитрой физиономией и крыльями. Он их расправил, пару раз взмахнул и сказал:

— Крылья я не заказывал. Наверное, обязательный компонент. Но и так хорошо. Спасибо.

— Тогда завтра с нами в вертолете полетишь, — решил я, — если смена облика не отражается на весе.

Птос прошелся по снегу, показывая, что не так уж и проваливается, так что его путешествие с нами завтра точно пройдет в комфорте. Конечно, можно было попытаться использовать Портал, но для начала его нужно изучить, на что у меня сейчас нет ни сил, ни желания.

Птос потрусил к дому помощников, несколько неуверенно и постоянно оглядываясь на свои следы. Крылья оказались маломощными и неспособными поднять солидную тушку в воздух, хотя планировать на них наверняка получится, если вдруг Птосу придет в голову спрыгнуть с крыши вместо того, чтобы телепортироваться. Последний навык сохранился и в этой форме: когда Птосу надоело ходить по снегу, он растаял в воздухе, наверняка проявившись уже в точке назначения. Как его там примут, интересно? Тот же Валерон может наведаться сюда по делам и окажется весьма озадаченным тем, что кошачьих теперь двое, да еще и один с крыльями.

Проверять я не стал, было уже слишком поздно. И хотя желание заняться креслами в вертолете осталось, но на его исполнение не было ни сил, ни времени. Да и голова, если честно, уже гудела, а перед визитом в дом Наташиных родственников стоило выспаться.

Утром я опять сделал попытку Наташу отговорить.

— Это может быть ловушка на тебя. А еще твой отец мог оставить закладки в дружинниках на наше с тобой убийство. Будет лучше, если я отправлюсь туда один. Хотя бы смогу убедиться, что тебе ничего не угрожает.

— Я специально к дару прорицания не обращаюсь, но иногда он прорывается и сигнализирует, — ответила Наташа. — И сейчас я уверена, что отправлять тебя одного будет неправильно. Мое присутствие там обязательно, в отличие от твоего. Если ты боишься, я могу поехать одна.

— Я боюсь за тебя, — проворчал я, понимая, что так и не смог убедить супругу. — Мне нет разницы, поедем мы вдвоем или ты одна — от этого мой страх никуда не денется. Твой отец весьма изобретателен в плане гадостей, и я не могу отвязаться от мысли, что это ловушка.

— Но интуиция же у тебя не срабатывает? — улыбнулась Наташа. — Не надо за меня переживать. Всё будет хорошо.

Мы позавтракали быстро, взяли с собой стазисный контейнер с горячими блюдами и отправились к вертолету. Спальники в него я вчера еще загрузил на случай, если Наташа вдруг решит отдохнуть — всё-таки перелет долгий, а сиденья реально неудобные. Взял я с собой и артефакт поиска на случай, если понадобится определять, где находится Куликов. Нужное для зелья наверняка удастся найти на месте, да и само зелье сделать там же.

Митю я оставлял в Святославске для координирования действий Валерона, а вот Яшу и еще одного мелкого паучка в экзоскелетах взяли с собой. В пространственном хранилище Яши было еще несколько мелких паучков на всякий случай. Куликовым, даже оставшимся, я никому не доверял: ни Анне Александровне, ни, тем более, Марии Васильевне. И