– А ты с ней, – не спросил Перес. Он мотнул банкой пива в сторону Рика, и немного пены расплескалось по кафелю под мрамор. – Серьезно? Я тебя такой хрени не учил. Что тебе пообещала девчонка? Ноги раздвинуть? – Он сделал еще небрежный глоток и поставил пиво на стойку позади себя. – Эх, пацан, я был о тебе лучшего мнения.

– Как давно? – спросил Рик хрипло. У него был целый запас вопросов, но сейчас остались лишь несколько.

– Агилара? – спросил Перес, глядя на него сверху вниз. – Или картель?

Руками он упирался в столешницу позади себя, и Рик не сомневался, что где-то в этих ящиках тоже спрятано оружие. Левой ладонью, которая была не на виду у Переса, он потянулся к своей пушке за поясом.

– Руки на стол, Вулф, не проверяй мое терпение, – скомандовал Перес точно таким же голосом, которым разговаривал с подозреваемыми. Рик положил обе руки на столешницу. Он не может прямо сейчас начать шмалять, сначала нужно вытянуть из Переса хоть что-то. – Нет, скажи, ты серьезно считал, что я проболтаюсь? Или дам чистосердечное признание? На что ты рассчитывал, придя сюда после того, как спутался с Вергарой?

– Не втягивай ее в это, – Рик поморщился, – речь о тебе и твоих делах с картелями. – Он подчеркнул, будто это могло что-то изменить в глазах Переса: – С Касильяса.

– С ними я тогда дел не имел, – отмахнулся Перес, как от ерунды.

Тогда.

– Агилара только пару лет назад заручился их поддержкой, – сказал Перес.

– Какого хрена? – прошипел Рик, потеряв нить отрепетированного разговора. Легкость, с которой Перес говорил об этом… Просто застилала Рику глаза красной пеленой. – Почему?

Перес сделал еще пару глотков пива, выдвинул ящик справа и вынул пушку. Рик напрягся, просчитывая в уме возможные исходы.

– Ага, – усмехнулся Перес, и ящик громко захлопнулся, как чертов выстрел, – вот так я и расскажу все секреты своего сотрудничества… Хотя какого сотрудничества. Это ты у нас продажный агент. – Перес указал на Рика пистолетом, который еще не снял с предохранителя. – Скачешь под дудку главы картеля и лижешь ей пятки. Это о тебе будет интересно послушать управлению.

Его прервал грохот распахнувшейся двери с заднего двора, но Перес ничуть не выглядел удивленным. Только поморщился и прикрыл на секунду глаза. По коридору, который от кухни отделяла стена, разносился звон шпор на ботинках. Рик пока не видел вошедшего, но прошлый раз, когда он слышал такие шпоры, кончился погоней и стрельбой.

Он знал. Знал. Знал, черт побери, на что идет, какой исход может его ждать, но все равно на что-то надеялся.

– Я велел ждать снаружи, – гаркнул Перес еще до того, как в проходе появился человек с красной банданой, повязанной на шее широкой частью вперед.

– Да мне плевать, чо ты там велишь. Мы на тебя не работаем. – Мексиканец лет сорока с зализанными назад черными волосами и жидкими усиками остановился в дверях и заложил большие пальцы обеих рук за пояс джинсов. Демонстративно, показывая две пушки, закрепленные в кобурах с обеих сторон. Длинноствольные револьверы. Показушник с Дикого Запада.

– Ричард Вулф, – медленно выговаривая слоги, сказал Охотник Касильяса.

Рик перевел взгляд на Переса, чье лицо стало каменной маской.

– Знаешь, в Мексике почти истребили всех волков, – так же медлительно говорил этот актеришка без Оскара, – но в доме моего деда до сих пор висит на стене голова одного. А твою голову, Ричард Вулф, – он ткнул в сторону Рика пальцем с толстенным золотым перстнем, – я повешу на своей стене. Ты мне задолжал за Хави.

– Тот хрен, который меня пытал под Тихуаной? – переспросил Рик, сохраняя остатки терпения. – Тогда у меня к тебе тоже счеты.

Послышались еще чьи-то шаги, торопливые, не такие уверенные, как у этого типа. Пацан лет семнадцати, одетый так же в черное и красное, остановился рядом с Охотником и что-то еле слышно буркнул ему в ухо, но на Охотника это произвело впечатление. В секунду он выхватил пушки из-за пояса, одну наставил на Рика, вторую на окно во всю кухню, и в кого бы он ни целился, тот успел первым.

Стекло взорвалось, осыпав все помещение осколками, Рик едва успел опрокинуть стол как укрытие и свалиться под него. Палили будто из десятка орудий разом, со всех сторон, сверху, снизу, взглядом Рик нашел Переса, отползшего за островок кухни, вся правая рука у него была залита кровью, и он спешно перевязывал ее. Охотники встали по обе стороны от прохода в коридоре и палили по окну, в котором уже не осталось стекол. Но только автоматная очередь по ту сторону не затихала.

Секунда была у Рика на то, чтобы прикинуть, кто мог прийти и за ним, и за Касильяса. И похоже, сегодня не Рик – цель стрелка, так зачем ему мешать. Из своего укрытия он дважды выстрелил по ноге Охотника, того, который похвалялся трофеями деда. Младшего отсюда не было видно, он прятался лучше и даже не высовывался, чтобы отстреливаться от врагов.

Раненый Охотник завопил, схватившись за порванную пулей артерию, и свалился на пол. Второго надо бы схватить и допросить, но стрелка по ту сторону окна не интересовали ни допросы, ни выжившие, он палил так, будто хотел разорвать дом пополам.

Рик выглянул из-за ножки стола, ища взглядом Переса. Тот не поменял позиции, пытался вставить магазин в пистолет. Давай же, выстрели. Прикончи ублюдка. Ты на одной с ним линии, всего в нескольких футах, даже целиться не придется. Давай же. Один раз нажать на курок. Он все тебе доказал, он продажный урод, он работал даже на Агилару и на самый, сука, опасный картель Мексики. Тех, кто торгует людьми в Америке, кто спонсирует организованную преступность, – сука, все то, с чем Перес должен был бороться и что других учил пресекать, на все это он закрывал глаза. И даже не имел хоть мало-мальского оправдания, что картель угрожал его семье или близким – никакой семьи у Переса нет. Никакого оправдания. Никакого прощения. Один выстрел.

Рик поднял руку с пистолетом, выдохнул и нажал на курок.

Автоматная очередь прекратилась так же внезапно, как и началась. Будто стрелок ждал, когда Рик решится на необходимый шаг. Тишины не последовало. Где-то вдалеке, срываясь на хрип, лаяли собаки, приближался гул полицейской сирены, громыхнуло упавшее на кухонный пол стекло – остаток окна, где-то в коридоре еще тихо скулил от боли раненый Охотник, но и он затих. Потерял достаточно крови – Рик хорошо целился.

– Вулф? – рявкнул голос из сада за