class="p1">Саван, уходя от очередного броска змеи, повернул голову — и глаза кошки безошибочно нашли его глаза. Точно. Прямо. Сквозь невидимость. Они смотрели друг на друга, и Марк видел, то, чего совершенно не ожидал…

РАЗУМ!

— «Помоги… пожалуйста…»

В голосе аномального животного — Марк готов был в этом поклясться — звучали не инстинкты умирающего зверя… там звучала почти человеческая мольба.

Стоя на краю обрыва, Марк сжимал копьё до боли в пальцах, терзаемый сложным выбором.

С одной стороны весов лежало то, что, казалось бы, сразу же должно было перевесить: две туши, стоящие дороже всего того, что он только встречал. Туши, открывающие путь.

С другой… просьба РАЗУМНОГО существа.

Существа, которое умирало внизу, — умирало, глядя ему прямо в глаза.

Марк сделал глубокий вдох…

* * *

Тяжёлый выбор в этот момент мучил не только нашего героя.

За тысячи километров от аномальной зоны, в столице, осунувшийся и будто разом постаревший на десяток лет Лев Новгородов тоже стоял перед сложным выбором.

Выбором, который ему лично озвучил император.

Выбором, дарующим иллюзию свободы, но не оставляющим никаких шансов: потерять всё — или лишиться части могущества. Пусть и весьма существенной.

— Остальные не примут вашего решения, — Новгородов смотрел на Александра IV, до последнего стараясь сохранить лицо.

— Примут, Лев, — император покачал головой. — Не обольщайся и не обманывай себя. Они уже несколько месяцев, словно голодная свора, ждут от меня отмашки, чтобы броситься и растерзать тебя.

Новгородов только поджал губы и до хруста сжал кулак.

— А чего ты хотел? — спросил император, видя эту реакцию. — Ты нарушил…

— Я НИЧЕГО НЕ НАРУШАЛ!

Лев Новгородов не выдержал и рявкнул во весь голос.

Он устал. Невероятно, смертельно устал за эти месяцы. Оборвав жизнь единственного сына своими собственными руками, он словно оборвал невидимую нить, скреплявшую весь клан, — посыпалось все, словно карточный домик на ветру.

— Я просто хотел процветания своему клану… — совсем тихо добавил он.

— Ты нарушил ЗАКОН.

Императору было плевать на состояние собеседника. За годы правления кланом, Новгородов попил немало крови и ему, и многим другим: являясь практически монополистом в поставках руды эфириума, глава великого клана десятилетиями держал остальных за горло. Ситуация начала выправляться лишь в последние годы, когда гильдия авантюристов взялась за разработку собственного месторождения.

— Информация о ЛЮБЫХ убежищах древних должна немедленно передаваться мне. Таков непреложный закон! Наказание за нарушение — каторга и лишение дворянского звания. — Пауза. — Не говори, что ты об этом не знал.

Новгородов знал…

Конечно, знал — как знали и все остальные. И как всех остальных, его совершенно не пугали возможные последствия: великие кланы давно привыкли ходить по краю.

Но теперь, когда правда вышла наружу, выбор был невелик: пройти допрос менталиста — и получить официальное подтверждение нарушения; или принять альтернативу императора, которая ударит по клану, как тяжёлый молот, но оставит его самого на политической арене.

А удары…

Не он первый, не он последний. Оправится. Станет мудрее. И хитрее.

А ещё — не забудет.

Ни обиды, нанесённой императором, ни жалкого щенка, который каким-то невероятным образом выжил и, по данным доверенного человека, вышел из зоны испытаний живым.

— Хорошо. Я согласен, — наконец произнёс глава великого клана, глядя на Александра усталыми, выцветшими глазами.

— Мудрое решение, — император кивнул. — В течение недели мои люди подготовят документы на передачу земли в пользу империи.

Новгородов только обреченно кивнул.

Участок, который должен был принести немыслимую прибыль, а пока высосал почти сотню миллиардов, только что уплыл из его рук в загребущие лапы короны.

— И сегодня к вечеру люди Казанцева будут у тебя в имении. Ты передашь им всё, что было добыто в «дыре».

Услышав название — внутреннее, известное лишь узкому кругу, — Новгородов вздрогнул.

В его ближнем круге был предатель. Как минимум один.

— Хорошо, — очередной кивок сломленного человека.

— И не вздумай играть со мной, — император многозначительно помолчал. — Не разочаровывай меня окончательно.

Новгородов поднялся и молча направился к выходу. Времени оставалось немного, а распоряжений предстояло отдать множество.

«Ничего…» — думал он, зло вышагивая по мраморному полу. — «Вы ещё поплатитесь. Все поплатитесь».

Император недолго пробыл один — неприметная дверь отворилась, и в кабинет просочился Казанцев.

— Слышал?

— Да, ваше императорское величество.

— Сделайте всё тихо. Через несколько дней мне нужен развёрнутый доклад обо всём, что связано с этим местом. Ясно?

— Да.

— Иди.

Глава тайной службы был уже у порога, когда прозвучал короткий приказ:

— Постой.

Казанцев развернулся.

— Есть новости?

Уточнений не требовалось. Этот вопрос император задавал ему каждый день на протяжении почти трёх месяцев — ровно столько прошло с того дня, как в столицу дошла ошеломительная весть: ключник вышел из убежища и ушёл вглубь зоны.

— Нет, ваше величество.

— Его сестра?

— Под постоянным присмотром.

— Иди, — император махнул рукой.

Оставшись в одиночестве, Александр IV нахмурился, а после долго смотрел в тёмное окно.

Пустоту разрезал тихий вопрос:

— Где же ты ходишь, Марк Светлов? — Пауза. — И что ты выберешь, когда вернёшься?

Ответом была тишина…

Глава 20

Договор

Выбор…

Для кого-то другого его, возможно, и не стояло бы вовсе — даже иллюзии выбора не возникло бы. Что человеку до аномальной твари, пусть и наделённой разумом?

Это ВСЕ РАВНО тварь.

Причем сильнейшая, и вдобавок обладающая такой ценностью, за которую великие кланы перегрызут друг другу глотки.

У Марка были свои далекоидущие планы и надежды на будущее. Планы, в которых бесценные ингредиенты ох как помогут.

Вот только он прекрасно понимал, что занимается самообманом. Решение было давно принято — в тот самый момент, когда в его голове прозвучало это тихое, отчаянное «пожалуйста».

Пальцы крепче сжали древко Губителя — и на долю секунды перед глазами возник образ отца. Тот молча, одобрительно кивнул, подтверждая правильность выбора: последний камешек упал на и без того склонившиеся весы.

Марк переместился.

Он не собирался рисковать: щит на максимум, усиление параметров на максимум, терранский резерв — туда же. Парень использовал все, что могли дать как медальон, так и тело.

И время он выбрал идеально: противники как раз замерли друг напротив друга, готовясь к новому раунду затянувшегося противостояния.

Пауза, за которую кто-то заплатит жизнью…

Несмотря на невидимость, появившийся над змеёй Марк не стал для