на тебе перед лицом всего этого чёртова города.

Первым порывом было защититься и не позволить себе мечтать о столь прекрасном будущем, но она отбросила этот рефлекс. Сейчас она позволит себе удержать эту мечту.

Холодный металл кольца на пальце был желанным. В центре сверкал алый камень — такой же, как в её браслете.

— Где ты его взял?

— Это твой браслет, — ответил он. — Ави переделал его в кольцо.

Найя обхватила его лицо ладонями и страстно поцеловала. Слияние душ, где она уже не понимала, где заканчивается она и начинается он.

Она обвила руками его шею, желая большего.

Это принадлежало им.

Он схватил её за талию и поднял. Неуклюже они пробрались в дом и по коридору в его комнату. Ноги Найи упёрлись в каркас кровати, и они рухнули на матрас — он навалился сверху.

Язык Ронина сплёлся с её языком. Его пальцы исследовали заднюю поверхность её бёдер. У неё не было настроения для медленных танцев. Прошло несколько дней с тех пор, как они были близки.

Её нетерпеливые руки скользнули между ними, расстегивая его брюки. Она обхватила его, мгновенно оценив размер и твердость. Его тело напряглось от её прикосновения.

Трепет пронзил её. Боги, как же она любила эффект, который производила на него.

Она погладила его.

Ронин прервал поцелуй, прижимаясь лбом к её лбу. Он судорожно вдохнул сквозь зубы. Она продолжала двигать рукой вверх-вниз.

— Не закрывайся от меня снова, — прошептала она ему на ухо.

— Прости, я не хотел, — прохрипел он. Рука Найи двигалась быстрее. — Просто… — Он простонал. — Чёрт, Найя, ты не знаешь, что ты со мной делаешь.

— В твоей натуре делать всё в одиночку, — закончила она за него.

Он дёрнулся из её хватки и сорвал бретели её платья с плеч — платья, подаренного Юки, едва прикрывавшего колени, — осыпая шею поцелуями. Она выгнула спину, стремясь навстречу удовольствию, закручивающемуся внизу живота и пульсирующему между ног.

— Точно так же, как и в твоей, — прошептал он, целуя ложбинку между её грудей. — Потому что тебе не на кого было положиться.

Его имя сорвалось с её губ стоном. Она приподняла бёдра, встречая его твёрдость, проклиная разделяющие их слои ткани. Словно читая мысли, Ронин запустил руку под платье и рывком сдёрнул её трусики вниз.

— Обещай мне, Найя. — Его голос звучал грубо, требовательно, пока он дразнил её сосок языком. — Ты не уйдёшь и не совершишь никакой глупости.

Сердце пропустило удар.

Ронин поднялся к основанию горла и замер под её подбородком, обдавая дыханием самые чувствительные участки шеи.

— Обещай мне. — Он собрал подол платья у её бедер и поддразнил её кончиком своего члена. — Ты не можешь строить планы без меня.

В конце концов, что бы она ни выбрала — Ронин будет жив, а ребёнок будет свободен.

— Обещаю. — Она пристально вгляделась в его глаза. Они были завораживающими, бесконечными, как звёздная заводь, в которой она когда-то плавала, и в них были высечены все его прошлые жизни. — Я люблю тебя, Ронин.

Он бережно коснулся её щеки и поцеловал в кончик носа.

— Я покажу тебе, как всё должно быть. По-настоящему.

Любовь. Счастье. Брак. Семья.

Слёзы защипали уголки глаз, когда она улыбнулась.

— Жду не дождусь.

Он сцеловал слезинки, катившиеся по щекам, и скрепил свое обещание медленным входом.

Она не сказала ему, что он уже показал ей всё. Он подарил ей больше любви и света за эти считанные недели, чем она удостоилась испытать за свои столетия.

Теперь она понимала страсть и боль любви к другому — готовность отдать всё на свете, лишь бы уберечь его.

И в этот миг Найя поняла, что нужно сделать, и осознала, что её обещание уже нарушено.

Котёл, казалось, вот-вот выплеснется через край. Пар затуманил стеклянный потолок, превратив небольшую комнату в парилку. С полок вдоль дальней стены в воздухе плыли банки.

— Ты хочешь, чтобы я нашёл заклинание, достаточно сильное, чтобы пленить Высшего Бога? — Ави поскрёб подбородок, всматриваясь в дальний конец комнаты, где стоял небольшой книжный шкаф. Он направился туда и принялся изучать корешки книг.

Найя прижала к груди кружку кофе без кофеина.

— Ты справишься с этим?

— Разумеется, — отозвался Ави, держа в руках небольшой блокнот в кожаном переплёте. — Благослови боги огнеупорные сейфы. У меня полно записей периметральных заклинаний. Если немного подправлю одно из них, думаю, оно сработает.

Теон, держа в руках банку с белыми камнями, читал заклинание из парящего гримуара. Он озадаченно покачал головой:

— Рецепт расплывчатый.

Ави обернулся и потянулся, чтобы лучше рассмотреть гримуар. Он ткнул пальцем в страницу:

— Вот здесь. Брось три штуки.

Найя взглянула на пучки розмарина и шалфея, свисавшие над головами. Честно говоря, комната ожила с тех пор, как он занял зельеварню Юки. Банки были плотно набиты ингредиентами. Травы и растения вдоль стен больше не выглядели запущенными, а вид аккуратно расставленных по полкам флаконов с различными зельями приносил странное удовлетворение.

Ронин сидел на табурете возле верстака, не проявляя ни малейшего интереса к беседе. Он был слишком занят тем, что указывал Теону на что-то в книге, и, судя по озорному блеску в глазах, намерения у него были отнюдь не благие.

Ави снова переключился на Найю, которая как раз отпила кофе.

— Какого именно Высшего Бога я должен пленить? — спросил он.

Она поморщилась от горечи напитка:

— Высшего Бога Смерти и Проклятий.

— Говорил же, нужно было добавить сахара, тогда бы тебе понравилось, — пробормотал Ронин, выливая банку с кровью летучей мыши в котёл.

Теон, не отрываясь от гримуара, вскинул голову, и его большие круглые глаза удивленно расширились:

— Ты же шутишь, правда?

— Не обязательно, чтобы это было навсегда, — вступилась Найя. — Максимум на двадцать-тридцать минут.

— И пока это будет происходить, — протянул Теон из-под маски, — в чём заключается твой грандиозный план по снятию проклятия?

Найя перевела взгляд на Ронина.

Ави и Теон резко обернулись и увидели, как он бросает маленький звериный череп в содержимое котла. По краям смеси тут же поползла густая чёрная пена, похожая на деготь.

— Да чтоб тебя! — Ави вздрогнул и взмахнул рукой, призывая новые банки с полок. — Сколько раз я говорил не трогать мои зелья?

Ронин усмехнулся, вскинув руки в притворном жесте капитуляции:

— Я всего лишь хотел помочь.

Ави легонько оттолкнул Ронина от котла:

— Уйди отсюда.

Теон переводил взгляд с Ронина на Найю, и его левая бровь нервно дергалась:

— Как ты собираешься снять проклятие? — повторил он.

Ронин вздохнул и опустил руки:

— Ты носишь эту маску,