холод. Я попытался отступить от окна, но неожиданно понял, что не могу. Тело словно перестало мне принадлежать. Я хотел позвать родителей, закричать, но голос не слушался меня так же, как и ноги.

Я продолжал стоять у окна и смотреть на сферу.

И у меня было ощущение, что она смотрит на меня.

В голове мелькали обрывки мыслей:

«А родители?»

«Видят ли это соседи?»

«Нужно кому-то позвонить… журналистам… милиции…»

И тут я снова вспомнил о жжении в руке.

Я опустил взгляд на кисть — и в тот же момент почувствовал, как боль резко усилилась. Под кожей что-то заметно дрогнуло. Я увидел, как продолговатый предмет, который столько дней ощущался там, будто начинает постепенно исчезать прямо у меня на глазах.

Через несколько секунд от него уже ничего не осталось.

Тело немного отпустило, и я направился в соседнюю комнату. Двигаться всё равно было тяжело — казалось, воздух вокруг стал густым и вязким.

Перед окном стояли мама и отчим. Они не двигались и не разговаривали — просто смотрели вперёд. На полу также неподвижно замерли кошка и собака.

Я проследил их взгляд.

Сфера всё ещё висела напротив дома.

Через некоторое время она слегка дрогнула, затем медленно сместилась в сторону и начала подниматься вверх. Красный свет постепенно слабел. Через несколько секунд она превратилась в маленькую точку в небе — и исчезла.

В комнате ещё какое-то время стояла тишина.

Потом родители словно очнулись. Мама молча отошла от окна и легла. Отчим так же молча последовал за ней. Кошка и собака тоже разошлись по своим местам.

Никто ничего не сказал.

Внезапно на меня навалилась тяжёлая усталость, как после долгой болезни. И всё же уснуть я не мог.

Меня не покидала мысль, что к утру всё может стереться, словно ничего и не было.

Несколько раз за ночь я вставал, включал свет и внимательно рассматривал левую кисть.

Ничего.

Ни шрама, ни ожога.

В следующие дни нам всем было плохо — навалилась слабость, болела голова, подступала тошнота. Даже животные двигались вяло и почти не ели.

Мы ещё не раз возвращались к той ночи, вспоминали детали и пытались понять, кто что видел. Но кроме наших воспоминаний ничего не осталось — ни следов, ни доказательств.

Постепенно события той ночи начали стираться, растворяясь в тихой рутине обычных дней.

После этого случая отчим неожиданно увлёкся всем необъяснимым и начал покупать журналы по уфологии и эзотерике. Некоторые из этих старых, пожелтевших номеров до сих пор лежат у меня на полке.

Иногда я беру их в руки — и каждый раз вспоминаю ту ночь.

Я до сих пор не знаю, что это было.

Но тогда я знал одно —

под кожей больше ничего не было.

Глава 8. Невидимый сосед

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ИГРА С СИЛОЙ

Главы 8–12

Сила — это игрушка, которая играет с тобой в ответ.

Я давно не живу в том старом доме с толстыми кирпичными стенами, зелёным двором и картой мира на стене. Но когда я вспоминаю его, прежде всего приходит на ум одна странная история, долго не дававшая мне покоя.

Класса с шестого я увлёкся собиранием иностранных монет. Я бесконечно перебирал их в руках, раскладывал в разном порядке и любовался их формами, рисунками и письменами на непонятных языках. Я вкладывал в них столько внимания и сил, что постепенно они перестали быть просто монетами.

Стоило только взять какую-нибудь монетку и подойти с ней к карте мира на стене — и вот я уже отчётливо видел саванну, где на фоне Килиманджаро прогуливаются жирафы и осторожные антилопы. Это, конечно, монеты Кении и Танзании. А вот слоны, украшенные гирляндами, и танцующие женщины в пёстрых платьях — это монеты далёкой Индии. Каждая монетка была окном в определённое место на земле — далёкое и манящее.

Но скоро начали происходить странные вещи. Монетки, которые я оставлял на полу или на столе, временами пропадали. Поскольку это была огромная, почти сакральная ценность для меня и я их бесконечно перекладывал и пересматривал, ошибиться я не мог. В какой-то момент стало ясно: это уже не совпадение.

В числе других пропала моя любимая монета из Египта со Сфинксом и монета Шри-Ланки — квадратной, необычной формы, с красивым рисунком.

Я жил тогда с мамой и отчимом. Никаких других детей в доме не было. Из домашних животных у нас была только маленькая белая болонка по прозвищу Даша и полосатый кот по прозвищу Маркиз. Сначала я было грешил на них, но трудно было представить, что, например, мой кот ворует монетки и где-то аккуратно складывает их в укромном месте. Тем не менее я старательно обыскал все углы, но так ничего и не нашёл.

В конечном итоге я решил устроить засаду. Как бы невзначай оставив на полу несколько не самых ценных монет, я выключил свет и стал ждать.

В квартире стало тихо.

Ждать пришлось недолго.

В то, что произошло дальше, сам бы никогда не поверил, если бы не оказался непосредственным участником этих событий.

Как я уже упоминал, мы жили в очень старой квартире, о которой ходили слухи, что до революции в ней жил священник. Она была коммунальной, и нам принадлежали две комнаты, между которыми располагалась маленькое помещение, когда-то служившее прихожей. Если отклеить обои за холодильником, можно было найти дверь, крепко забитую и ведущую на бывшую парадную лестницу. Этот вход давно не использовался.

И вдруг оттуда по полу неожиданно застучали маленькие быстрые ножки — слишком лёгкие для взрослого человека и слишком быстрые для собаки или кошки. Вот они уже в моей комнате, а вот и где-то рядом с оставленными монетами. Привыкший с детства ко многим странным вещам, я быстро вскочил и включил настольную лампу. На секунду мне показалось, что сейчас я что-то увижу.

Не буду выдумывать, что передо мной возникла фигурка крошечного мохнатого старичка, который, словно молния, метнулся прочь. Нет, ничего такого я не увидел. Но произошло другое: из трёх монет две исчезли, а одна откатилась в сторону, как будто её бросили в спешке.

Я потом предпринимал ещё несколько попыток поймать с поличным неведомого крохотного воришку, шаги которого звучали явно по-человечески, а не как у собаки или кошки, но все мои попытки были тщетны. Поймать его никак не удавалось. Тогда я стал