— Я боюсь не тебя. Я боюсь себя. Что не справлюсь. Что подведу.

— Мы справимся. Вместе.

Он поднёс мою руку к губам и поцеловал пальцы. Мягко, почти невесомо. По телу пробежала дрожь.

— Мне пора спать, — сказала я, вставая. — Завтра тяжёлый день. Надо решать, что делать с отчимом.

— Спи, — он встал тоже. — Завтра у нас будет время поговорить.

Я поднялась к себе, легла в кровать. Но долго не могла уснуть — перед глазами стояло его лицо, его губы на моих пальцах, его слова: «Ты будешь моей».

Что я наделала? Согласилась жить с незнакомцем, который одним своим видом сводит с ума. Но внутри — там, где раньше был только страх — теперь разрасталось что-то другое. Ожидание. Надежда. И желание — острое, почти болезненное — чтобы он вошёл в эту комнату. Сейчас. Сию минуту.

Глава 7. Демид

Я не смог заснуть.

Лежал в своей спальне на втором этаже, смотрел в потолок и слушал тишину. В соседней комнате — за стеной — она. Я слышал, как она ворочалась, как вздыхала во сне. И каждый её звук отдавался во мне болезненным, сладким уколом.

— Что ты делаешь со мной, Ангела? — прошептал я в темноту.

Ответа не было. Только шум дождя за окном и далёкий гул города.

Я встал, прошёл босиком в ванную, плеснул в лицо холодной водой. Посмотрел на себя в зеркало: глаза красные, щетина за ночь стала жёстче, под глазами — тени. Я не спал вторые сутки. Но адреналин и желание держали в тонусе.

Натянул спортивные штаны, футболку и вышел в коридор. Остановился у её двери. Прислушался — тихо. Загляну? Нет, нельзя. Я обещал, что не буду торопить события.

Ноги сами понесли меня вниз, на кухню. Я сварил кофе, сел у окна и уставился на тёмный лес за участком. Мысли метались: как убедить её, что я не маньяк? Как заставить поверить, что мои чувства — не игра? И как, чёрт возьми, сдерживать себя, когда она рядом?

Вспомнил, как она вышла после душа в моём халате. Мокрые волосы, голые ноги, запах моего геля для душа на её коже. У меня перехватило дыхание тогда. И сейчас, от одного воспоминания, тело напряглось.

— Спокойно, — сказал я себе. — Она не готова. Не сегодня.

Но готов ли я сам?

Я пил кофе, смотрел, как рассвет медленно заливает небо серым светом. В шесть утра я услышал шаги на лестнице. Сердце пропустило удар.

Она спустилась вниз — в том же халате, с растрёпанными волосами, сонная, но такая… нереальная.

— Ты не спишь? — спросила она, зевая.

— Не мог.

— Я тоже, — она подошла к столу, села напротив. — Кофе?

— Сейчас сделаю.

Я встал, налил ей чашку, поставил перед ней. Наши пальцы соприкоснулись, и меня будто током ударило. Она вздрогнула, но не отняла руку.

— Демид, — сказала тихо.

— Мм?

— Ты обещал, что не будешь торопить.

— И не тороплю, — я сел обратно. — Я просто смотрю на тебя. Это разрешено?

— Слишком пристально, — она опустила глаза, покраснела.

— Извини. Не могу иначе.

Мы молча пили кофе. Тишина была не тяжёлой — напряжённой, как струна. Я чувствовал, что между нами происходит что-то, что невозможно описать словами. Электричество. Притяжение. Оно висело в воздухе, и я боялся сделать лишнее движение.

— Что будем делать сегодня? — спросила она.

— Влад должен привезти документы на твоего отчима. И на Виктора. Мы начнём собирать компромат. А вечером… может, сходим куда-нибудь?

— В таком виде? — она усмехнулась, кивнув на халат.

— Одежду тебе привезут через час. Варя постаралась.

— Ты уже всё продумал.

— Я привык планировать.

Она встала, подошла к окну. Свет падал на её лицо, и я видел, как она красива без макияжа, без укладки, просто — собой.

— Демид, я боюсь, — призналась она, не оборачиваясь.

— Чего?

— Что поверю тебе. И ошибусь.

— А если не ошибёшься?

Она повернулась. В её глазах — океан сомнений и надежды.

— Ты слишком хорош, чтобы быть правдой.

— Я не хороший, — я встал, подошёл к ней почти вплотную. — Я опасный, жёсткий, эгоистичный. Но с тобой… я хочу быть другим. Лучше.

— Почему?

— Потому что ты заставляешь меня чувствовать то, что я похоронил много лет назад.

Она смотрела на меня снизу вверх, я выше на голову, и я видел, как её зрачки расширяются, как дыхание становится чаще.

— Поцелуй меня, — прошептала она вдруг. — Если хочешь. Но медленно.

Я не заставил себя ждать. Но сделал так, как она просила — медленно.

Сначала я просто провёл тыльной стороной ладони по её щеке. Кожа была мягкой. Она закрыла глаза, и я увидел, как дрожат её ресницы.

— Смотри на меня, — попросил тихо.

Она открыла глаза. В них — доверие. Хрупкое, как стекло.

Я наклонился, замер в миллиметре от её губ. Чувствовал её дыхание — тёплое, с запахом кофе и мяты. Я смотрел в её глаза, пока наши губы не соприкоснулись. Самый лёгкий, пробный поцелуй — просто прикосновение, без давления.

Она выдохнула мне в губы, и я почувствовал, как её тело расслабляется.

— Всё хорошо? — спросил я, отстранившись на сантиметр.

— Да… — прошептала она. — Ещё.

Я поцеловал её снова — чуть дольше, чуть увереннее. Я чувствовал вкус её губ — сладкий, немного солоноватый. Я чувствовал, как её руки поднимаются и ложатся на мою грудь — сначала робко, потом смелее.

— Обними меня, — попросила она.

Я обнял. Одной рукой за талию, другой — за затылок, пальцами в волосах. Она прижалась ко мне всем телом, и я услышал, как бьётся её сердце — быстро, испуганно.

Мы целовались долго — я не считал время. Я изучал её губы: верхнюю, нижнюю, уголки. Я пробовал их на вкус, я наслаждался каждым мгновением. Она отвечала — сначала неумело, робко, а потом с таким жаром, что у меня закружилась голова.

— Демид, — выдохнула она, отрываясь, чтобы перевести дух.

— Что?

— У меня никогда… ни с кем… не было.

Я предполагал. Чистая, нетронутая. И это делало моё желание одновременно слаще и тяжелее.

— Я буду осторожен, — сказал я, касаясь губами её лба. — Обещаю.

— Я не боюсь боли, — она подняла на меня глаза. — Я боюсь, что ты разочаруешься.

— В тебе? — я усмехнулся. — Ангела, ты даже не представляешь, как это невозможно.

Я снова поцеловал её, и этот поцелуй был глубже. Я провёл языком по её нижней губе, прося разрешения войти. Она открылась, и я почувствовал, как мир перевернулся.

Вкус — невозможно сладкий. Звук — тихий стон,