Чёрт! Сколько дней отработала, а оборотней так толком и не изучила. Чем занималась, спрашивается?

— Малыш, у тебя там всё в порядке? — раздался стук в дверь.

Илья беспокоился, я слышала это по его голосу и в который раз впала в ступор.

Зачем он так?

— Да, всё нормально, — посмотрела на своё отражение, поморщилась.

Засосов они мне оставили, конечно, целое море! Я будто пятнистый леопард — любуйся не хочу. А сходить это богатство будет неделю, не меньше, придётся носить водолазки и длинный рукав, потому что на мне вообще живого места не осталось.

— Выходи, а то ты там зависла, а мы волнуемся. Вдруг надумаешь себе что-то неправильное? — он засмеялся.

Блин, значит, я права.

Но всегда же можно уточнить?

Я вышла из ванной и тут же оказалась в объятиях Ильи, который закинул взвизгнувшую от неожиданности меня на плечо и потащил к кровати.

— Пусти! — смеяться было больно, его слишком твёрдое плечо упиралось в живот.

— Прости, не рассчитал, — я оказалась прижата к его груди и даже не поняла, как он это провернул. Реактивный.

— Чего? — попыталась отдышаться.

— Илюха наш — торопыга, сделал тебе больно, — меня аккуратно усадили на постель, и Макс тут же опустил руки на мои обнажённые плечи.

Приятно, блин.

— Мне не было больно, — запротестовала.

— А то мы не заметили, как ты личико скривила, — хмыкнул Макс, целуя шею.

Я наклонила голову в сторону, открывая ему доступ, но упустила из виду, что нас тут, вообще-то трое.

Илья опустился перед кроватью на колени, развёл мои ноги в стороны и накрыл шаловливой ладошкой пульсирующие желанием складочки. Ну, как так-то? Всю ночь же развлекались, у меня там стёрлось всё, сил не осталось, а я от одного только прикосновения хочу ещё! Заколдованные они, что ли?

— Не-е… надо, — простонала, когда Илья перешёл к активным действиям, выискивая, где я сегодня наиболее чувствительная.

— Надо, малышка, надо.

— Ну, зачем ты сопротивляешься? — Макс продолжал выцеловывать на моих плечах узоры, но при этом уже успел руками обхватить меня под грудью.

Ещё немного — и соски окажутся в его полной власти, а ведь он точно знает, какие они отзывчивые.

— Я… хотела… спросить…

Мысли стремительно покидали голову, и я едва ли могла сейчас вспомнить, что собиралась сказать минуту назад. Но было там что-то очень важное. Судьбоносное.

— Спрашивай, Тина, — Макс обхватил губами мочку уха, втянул её в рот, поигрывая нежной кожей.

Вопросы? Ничего не помню! Тем более Илья уже внутри, творит нечто невообразимое своими длинными пальцами.

Глава 6.2

И я хочу забыть и забыться, но не могу, поэтому вопрос всё же вырывается:

— Я для вас… на одну ночь? — формулирую глупо, но иначе спросить сейчас не могу.

— Почему на одну? — Илья фыркает и целует мой лобок. — Лично я не против повторить.

— Разве тебе не понравилось? — лёгкий смешок Макса пробежал по коже мурашками, и я резко выдохнула.

Мозги потихоньку отключились. Слишком приятно то, что они делают, поэтому не хочется ни о чём думать, оценивать их слова. Буду разбираться во всё позднее, когда придёт время. А пока — только удовольствие.

Макс потянул меня на себя, забирая из цепких ручонок Ильи, и никто не протестовал. Они словно договаривались, что делать, поэтому не спорили, хотя я и сомневалась, что такое возможно.

Но что я знаю об оборотнях?

— Давай, малышка, хочу слышать твои стоны, — прошептал Илья, разворачивая меня лицом к Максу.

Да уж, яснее ясного, что они оба хотят, потому что коленно-локтевая поза и торчащий прямо перед лицом член Макса не оставляют иного выхода.

— Мне понравилось, как было в прошлый раз.

Недвусмысленно.

И я сама понимаю, что хочу его, хочу попробовать довести до конца начатое ночью. Да, было многое, но меня словно берегли, просто испытывали на прочность. И, кажется, я выдержала это испытание с честью.

Ладно, чести я лишилась давно, а вот сегодня ещё и стыда.

Охнула и выгнулась, выставляя ягодицы вверх.

— Илья-йа, — выдохнула потеряно, не отводя взгляда от члена перед глазами.

— Больно?

— Нет.

— Не делать так больше?

— Нет...

Конечно, можно и протестовать, потому что кусаться — неправильно. Но мне понравилось, пусть ягодица теперь и горит от несильной боли, даже приятной немного. И буду знать, что Илья любит кусать за попу, одновременно лаская пальцами там, где очень горячо и хочется быстрее, сильнее и глубже.

— Тина?

Я облизала губы, собралась с духом и подалась вперёд, открывая рот. Взять крепкий ствол рукой — не могла, Илья продолжал ласкать сзади, и вся выдержка уходила на то, чтобы удерживать себя в одной позе. А тут, передо мной, такой соблазн!

Схватила губами член Макса, практически сходу вбирая его на половину длины. Оказалось трудно, губы растянулись, дыхание перехватило.

Обвела языком его член, наслаждаясь солоноватым вкусом, который, как оказалось, нравился мне безумно. Повела головой, выпуская его изо рта, но не до конца. Зацепилась губами за головку, сжала, почувствовала, как дёрнулся член, словно стал больше, набух от моего внимания. И меня повело.

От радости. От восторга, что я тоже могу доставить удовольствие.

— Малышка, а что ты такое творишь с нашим Максом? М-м? Судя по его лицу, что-то очень приятное. Да?

— Да!

Я не собиралась отвечать, но Илья решил всё за меня. Погладил ягодицы, легонько шлёпнул и резко вошёл на всю длину, разом превратив меня в сладкое желе.

— Не отвлекайся, Тина! — рука Макса почти грубо обхватила мой подбородок, снова направляя к члену.

А я и не могла сопротивляться. Мне хотелось получить удовольствие и доставить его. Взлететь к небесам, но не одной. Тело, которое сутки назад принадлежат только мне, отказывалось повиноваться, и я почему-то не протестовала, хотя чувствовала, что так не должно быть.

Илья вбивался сзади — сильными толчками, разбивавшимися яркими искрами удовольствия. Липкие мурашки каплями пота скользили по коже, и я стонала... Стонала бы, если бы не занятый рот. Илья двигался медленно, но уверенно, и Макс от него не отставал. Уже не я вела в этой партии наслаждения, за всё отвечал Макс, задавал ритм, так похожий на движения Ильи. Они словно сговорились, решили довести меня до звёзд и бросить там — в благословенном ничто.

Я практически не чувствовала своего тела — слишком сладко, слишком ярко, чтобы я могла это вынести. Один член глубоко внутри, словно пробивает меня насквозь, таранит, высекая искры восторга.

А вот второй...

Кажется, Макс решил получить от меня всё, чего ему