От гостиницы «Азалия» до дачной «Дубравы» было всего тридцать километров. Но природа в этих местах отличалась кардинально. Здесь не рощи и холмы, как в окрестностях Боровска, а горы и леса... Понятно, что это не Кавказ, не Альпы и даже не Карпаты, но склоны не ниже Воробьевых гор. И все это какое-то натуральное, природное — с корявыми березами и кустами можжевельника.

Для большинства съемочной группы это был не первый фильм, и каждый киношник знал свой маневр... Кто-то вытаскивал из автобуса и расставлял на поляне банкетные столики, кто-то разложил четыре мангала и разжигал в них сухие ветки, добавляя привезенный с собой уголь, кто-то устанавливал на рельсы штатив с камерой... Это рабочее место оператора и стало потом самым главным объектом торжества.

Когда все было готово к банкету, Умнов дал команду, и вся съемочная группа собралась около камеры.

Режиссер Фурман подал первую команду: «Внимание! Мотор». И сразу же под объектив выбежала ассистент Галина. Она красиво щелкнула хлопушкой, на которой было написано: «Любовь с видом на море»... Кадр 1... Дубль 1».

Теперь все развернулись к камере, а Вадим Семенович поднял над головой большую и красивую тарелку... Выдержав паузу, он с размаха грохнул этот фарфоровый диск о ножку штатива!

Блюдо разлетелось вдребезги, и вся группа бросилась собирать осколки. Каждый брал по одному, и это было символом удачи. Если бы кому не досталось — плохая примета!

Но осколки тарелки достались всем, и Умнов провозгласил первый тост... Дальше банкет стал раскручиваться сам собой. Свой умный спич сказал режиссер. Сразу за ним оператор. Потом сценарист. Затем главный герой-любовник Миша Маков.

Участники банкета уже плохо слушали тосты, но Миша попытался дать слово своей партнерше, «гениальной актрисе Вере Дубровской»... Ольга не стала отнекиваться. Она подняла пластиковый стакан и что-то сказала о своей радости, о счастье работать в таком дружном коллективе... Все закричали «Ура!» и еще раз дружно выпили...

Продюсер Умнов тоже закричал «Ура!» и осторожными боковыми шагами приблизился к Ванде, которая около столика наполняла свой стакан для очередного тоста. Ее глазки горели торжеством... Еще бы! Если Крутова будет играть под чужой фамилией, то Горбовска получает свою роль! Более того — сам Артур Умнов предложил расширить ее роль. Это значит только одно — то, что продюсер увидел в ней талант...

— Артур Яковлевич, я так рада. Я всю ночь думала о вашем предложении... Я буду играть гениально. Обещаю!.. Давайте выпьем за мою новую роль.

— Давайте выпьем!.. Но не здесь. Я тут приглядел место для вашей первой съемки. Можем его осмотреть и даже сразу прорепетировать.

— Конечно, Артур Яковлевич... А это далеко?

— Нет... Вот там в лесу. За холмом. Там, где гора начинается.

Умнов начал потихоньку отходить к автобусам. Ванда осторожно пошла за ним. Она поняла, что пока все связанное с ее ролью — это секрет... Но никто и не заметил их ухода. Толстая Галина вместо тоста начала петь острые частушки и полностью отвлекла на себя внимание съемочной группы.

Умнов взял в автобусе сумку, из которой торчало одеяло. Это было странно, и Ванду посетили смутные подозрения.

— Артур Яковлевич, а зачем нам одеяло?

— Ты вот что, Ванда, зови меня просто Артур, и давай на «ты»... Мне, конечно, сорок с большим хвостиком, но и тебе пошел четвертый десяток. Мы — почти ровесники!.. Согласна?

— Согласна... Так скажи мне, Артур, зачем ты взял одеяло?

— Это, Ванда, реквизит! Если нам с тобой репетировать, то это надо делать в полную силу, а не лишь бы как!.. Первая твоя сцена сидячая. И я не хочу, чтоб ты на голой земле, где муравьи и всякое такое... Поняла?

— Поняла...

Они сразу спустились в ложбинку, прошли сотню метров и за холмом вошли в старый сосновый лес. Здесь, в стороне от дороги, на берегу ручья Умнов указал на маленькую поляну.

— Отлично, Ванда! Солнце у нас сзади — значит, камеру поставим здесь. А ты сядешь вот тут, под рябиной... Сюжет такой: ты грустишь, ждешь любви, и вдруг появляется он!

— Кто?

— Твой любимый!.. Скажем так — он преподаватель из института, где ты училась. У вас был роман, но пять лет назад вы расстались.

— Почему?

— Из-за глупой ссоры!.. Ты, Ванда, не уходи в детали. Это мы потом сочиним... Итак — вы вдруг встречаетесь, и между вами вновь вспыхивает чувство. Ураган страсти!

Умнов выхватил из сумки одеяло и постелил его на мягкую травку. Потом он нежно взял Ванду за плечи и усадил под рябиной. А сам продюсер отошел на несколько метров, пытаясь найти удачное место для кадра.

— Начинаем репетицию... Ванда, ты вошла в роль?

— Вхожу... Но я не поняла, Артур, что мне играть? У меня пока текста нет.

— Нет и не надо! Это будет немая сцена... Ты работай по системе Станиславского. Вживайся в роль. Возбуждай в себе страсть... Потом появится твой любимый, а ты уже вошла в образ.

— А кто будет моим партнером?

— Я!.. Да, и я хочу сняться в этом фильме! И именно с тобой... Так, собрались! Начали!

Умнов изобразил из ладоней камеру, направил ее на Ванду и замер, показывая, что съемка началась...

У Горбовски было высшее гуманитарное образование. Она слышала и про МХАТ, и про Константина Сергеевича, и про актерское перевоплощение... Она быстро попыталась убедить себя, что любит Умнова. Вернее, того, кого он будет играть... Она его сильно любит! Очень!..

Мысли путались, а любовь не приходила... От отчаянья Ванда сложила руки, как для молитвы, и закатила к небу глаза. От злости и отчаяния из глаз потекли натуральные слезинки. Она стала похожа на трагический персонаж, на кающуюся Магдалину.

Умнов решил, что настало его время! Он прекратил изображать кинокамеру и рванулся к Ванде.

Это было как в немом кино. Артур Яковлевич упал перед Вандой на колени, раскрыл объятья и долго смотрел пронзительным взглядом... А Горбовска хлопала глазами и тоже пыталась играть пылкую любовь. Она думала, что на этом их сцена и закончится.

Но нет!.. Умнов схватил Ванду в охапку и стал целовать. Сначала шею, уши, щеки... А потом он впился ей в губы!

Ванда всегда считала, что киношные поцелуи — имитация. А особенно на репетициях. Чуть прижмутся сжатыми губами и изображают!.. А этот умник сжал ее, как медведь, и работал по полной программе! Он даже попытался завалить ее на одеяло, но Горбовска вывернулась и отстранилась.

Они стояли на коленях лицом друг к другу. Оба были злы и тяжело дышали...