ИСКАТЕЛЬ 2011

№ 10

*

© «Искательпресс», 2011

Содержание:

Анатолий ГАЛКИН

ОХОТА К ПЕРЕМЕНЕ МЕСТ

повесть

Сергей САКАНСКИЙ

ТАЙНА МАРИИ ЦЕЛЕСТЫ

повесть

Сергей КРИВОРОТОВ

БАШНЯ ЗЛА

рассказ

Анатолий ГАЛКИН

ОХОТА К ПЕРЕМЕНЕ МЕСТ

По правой стороне шоссе машины двигались неторопливо. Заходящее солнце висело над горизонтом и слепило глаза водителям, выезжавшим из Москвы.

Недалеко от Калужского шоссе на опушке леса остановились четыре иномарки. Из багажника «Шевроле» появился столик и четыре раскладных стульчика. Хозяева машин уселись под березой и выставили перед собой шипучие напитки... Со стороны все-выглядело пристойно. Это было похоже на короткий пикник бизнесменов. Но из беседы становилось ясно, что это нормальная бандитская разборка. Трое против одного! Молодые нахальные ребята что-то требовали от испуганного лысого мужчины. Тот пытался объяснить и оправдаться, но ничего не получалось. Ему не верили!

«Лысый» — это сорокалетний таможенник, которого все называли по фамилии — Дубровский. Имена остальных собеседников тоже в разговоре звучали, но это были прозвища, или, на тюремном жаргоне, «погоняла»...

Лишь одна кличка была близка к настоящему имени. Тридцатилетнего Колю Чижова друзья называли «Николя». На французский манер — с ударением на последнем слоге.

Игоря Фокина именовали «Шпунт». Это, вероятно, за его шустрость и желание лезть во все дыры.

Последний и самый старший из троицы имел благородный псевдоним «Червонец», что соответствовало его нормальной фамилии — Ефим Злотников.

Претензии к Дубровскому предъявлял Ефим. Он был немногословен и логичен.

— Так, приехали! Снова у нас тупик. Начнем плясать от печки... Месяц назад мы с тобой, Дубровский, договорились о переправке товара. Так?

— Да, мы договаривались...

— Отлично!.. Вещей был мизер. Не вагон и не фура, а так — чемодан средних размеров. Правильно?

— Согласен, Ефим Борисович, груз был небольшой...

— Хорошо, Дубровский! Мы договорились, и на следующий день Николя со Шпунтом принесли к тебе груз. А что было дальше?..

...А дальше Дубровский показал троице большую серебристую фуру, в которой он спрятал чемодан. Эта машина с грузом каких-то тряпок из Иванова отправлялась через Минск и Варшаву на Берлин.

Сразу после выхода грузовика с московской таможни его стали сопровождать три иномарки — два «Опеля» и «Шевроле» цвета «мокрый асфальт».

Уже через сутки Злотников, Фокин и Чижов наблюдали, как фура проходит польскую таможню. Обстановка была нервной, но и веселой. Смешно было наблюдать, как шофер хорохорится, размахивая документами. Дело в том, что водитель фуры был не при делах — он ничего не знал о грузе, который Дубровский подложил в кузов. Он не знал, что тот контрабандист!.. Очень прикольно!

После успешного пересечения границы надо было изъять из фуры чемодан. Но для этого нужен был удобный случай. И он представился буквально через час...

Справа начался густой польский лес... Заметив среди дубов проселочную дорогу, водитель притормозил и осторожно направил тяжелую фуру в дубраву.

Через триста метров он остановил машину, выскочил из кабины и зачем-то бросился в кусты. Он так спешил, что не заметил, как в лес въехали три иномарки — два «Опеля» и «Шевроле» цвета «мокрый асфальт»...

Водителя они не били!.. Так, легко намяли бока, завязали глаза, сунули кляп и привязали к польскому дубу... Сразу же вскрыли машину и начали поиск спрятанного груза.

Разборка фуры длилась больше часа!.. Вокруг лежали кипы текстиля. Из разорванных тюков по поляне струились красивые ткани от ивановских ткачих... Машина была пуста, но чемодана с товаром нигде не было... Ребята собирались забрать свой груз и отправиться по маршруту Варшава — Берлин — Париж — Лондон. Они не собирались возвращаться в Россию — им троим хватило бы до конца жизни.

Но пришлось ехать в Москву... Напоследок они жестко допросили шофера, но сразу было видно, что он в такие игры не играет...

И вот теперь все начиналось по новому кругу... Слева шумело Калужское шоссе. Николя и Шпунт нервно сосали из банки «Спрайт», а Червонец продолжал ставить вопросы:

— Так где наши игрушки, Дубровский?

— Мне и самому это интересно... Может быть, шофер по дороге украл?

— Не мог он этого сделать! Мы в шесть глаз его опекали. От самой таможни фура шла под нашим присмотром... Думай еще, Дубровский!

— Вы могли не найти! Когда фура загружалась, я чемодан в дальний угол положил. Поближе к кабине...

— Не получается, Дубровский! Мы под Варшавой два часа машину разгружали. Вот этими руками каждую кипу перещупали... Где наши вещи?!.

— Значит, кто-то у меня в таможне подсуетился. Все жулики! Никому верить нельзя...

— Кончай заливать, Дубровский! Тогда был день твоего дежурства. Ты сказал, что глаз с фуры не спускал... Где чемодан, гад?». Ребята, надо вытрясти из него правду! Я нутром чую, что вещи у него.

Дубровский сжался в комок. Он сообразил, что сейчас ему будет очень больно... И любые действия бесполезны. Можно протестовать, кричать и сопротивляться, но все равно его скрутят и будут бить...

Шпунт подошел сзади и ногой выбил из-под таможенника стул. Дубровский упал. Он сразу почувствовал, что сердце неприятно дернулось и начало часто колотиться, постоянно сбиваясь с ритма... Такое с ним бывало, но очень редко, только в моменты крайнего волнения... Аркадий Вадимович попытался вспомнить, в каком кармане сердечные таблетки, необходимые в данном случае.

Он вспомнил! Правая рука потянулась в карман пиджака, но подоспевший Николя на футбольный манер взмахнул ногой и тяжелым ботинком ударил в локоть Дубровского... Тот хотел взвыть от боли, но даже на это сил не хватало. Он вяло прошептал:

— Лекарство в кармане... Не бейте. Я отдам ваши вещи...

Злотников встал и, потирая руки, подошел к лежащему таможеннику. Ефим улыбался, но очень зловеще.

— Конечно, отдашь! А куда ты денешься с нашей подводной лодки?.. Ребята, прислоните его к машине. Пусть сядет. А то я лежачих не бью.

Аркадия Вадимовича протащили по поляне, приподняли и приложили спиной к колесу «Шевроле». После завершения этой операции. Шпунт наклонился и кулаком врезал Дубровскому в челюсть.

Он ударил