![Русанов - Владислав Корякин](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/84899/img/84899.jpg)
-
Название:Русанов
-
Автор:Владислав Корякин
-
Жанр:Историческая проза
-
Год публикации:2005
-
Страниц:109
Краткое описание книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Для любого человека, интересующегося историей изучения и освоения Российской Арктики, встреча с Владимиром Александровичем Русановым неизбежна в силу огромного научного и общественного наследия, которое он оставил своим последователям. Его имя занимает достойное место среди первых русских полярных геологов, искавших на далеких полярных архипелагах полезные ископаемые. Несмотря на свою сухопутную специальность, он оказался у истоков идеи Северного морского пути в его современном виде — уже одного этого достаточно, чтобы завоевать себе место на страницах российской истории. Именно В. А. Русанов отстоял интересы России на Новой Земле и Шпицбергене. При всем неприятии царской бюрократической России он нашел разумный компромисс с властями в служении родной стране, не поступившись ни убеждениями, ни совестью. Каждая из его экспедиций — переплетение глубокого научного поиска с преодолением совокупности критических ситуаций, часто непредсказуемых просто потому, что в Арктике во все времена по-другому не бывает. Уже только поэтому его опыт и его жизненный подвиг остаются востребованными и поныне. Покров неизвестности скрывает его жизненный финал, остающийся неразгаданным и по сию пору. И наконец, тайна любви, ибо в его последнее отважное предприятие, из которого он не вернулся, за ним пошла женщина, сознававшая, на что идет… Яркая короткая жизнь продолжительностью всего в 37 лет, насыщенная событиями и напряженным жизненным поиском, — вот биография одного из самых видных русских полярных исследователей, не дожившего до воплощения своих замыслов в жизнь, но определившего мыслью и волей развитие событий в Российской Арктике на десятилетия вперед уже в иных общественных условиях.
В полном смысле он был разведчиком нашего будущего в Арктике со всем тем, что сопутствует этой профессии. Как известно, во все времена разведчики обречены на риск, а в части славы и известности — как распорядится история, которая, как известно, дама с норовом. Нансен однажды сравнил Арктику с женщиной, а наши старые полярники, подолгу лишенные женского общества, не случайно утверждают, что их избранница беспощадна к нахалам и презирает чересчур осторожных. Ни к тем, ни к другим герой этой книги не принадлежал.
Для автора знакомство с Русановым происходило в несколько этапов. Первый пришелся еще на школьные и студенческие годы — по книгам и другим литературным источникам, содержавшим оценки современников, уважительные, далеко не полные, а иногда просто спорные. К тому времени мой собственный интерес к Арктике уже сформировался вполне определенно, хотя я еще не представлял, как он осуществится в будущем. Второй этап произошел непосредственно в условиях полярной зимовки, когда собственный жизненный выбор осуществился, но оставалось только гадать, насколько успешным он окажется в будущем — тревожная ситуация ожидания для любого молодого человека в пору решительного и непростого жизненного поворота, включавшего и поиск личностных ориентиров, на кого равняться и в чем. Меня учили работать по солидным первоисточникам, а в трудах Русанова не было того, что лежит на поверхности, привлекая ярким (нередко фальшивым) блеском. С другой стороны, сам масштаб этой личности можно было оценить лишь с расстояния времени — вблизи он просто не умещался в доступном поле зрения. Кроме того, понять многие стороны его деятельности и решений можно было, только обретя собственный полярный опыт, который, как известно, «сын ошибок трудных». Наконец, третий и самый главный этап проникновения в личность этого выдающегося полярника проходил непосредственно в процессе собственной научной деятельности в экспедициях на Новую Землю и Шпицберген одновременно с освоением и использованием всего русановского наследия. На этом объяснение причин авторского интереса в личности Русанова закончу, дабы у проницательного читателя не возникло подозрение в желании автора погреться в лучах чужой славы, чему, увы, немало примеров.
Приобщение к опыту предшественников для участников академической экспедиции, обосновавшихся в заливе Русская Гавань для выполнения работ по программе Международного геофизического года 1957–1959 годов, началось, когда полугодичный строительный аврал на экспедиционной базе стал наконец выдыхаться. Порядком отупевшая от черной бесконечной физической работы молодежь начала постепенно приходить в себя и стала интересоваться чем-то иным, помимо цементного раствора, доставки кирпича, ковки металла и отесывания бревен. Разумеется, никто не мог отменить ежедневного жизнеобеспечения (заготовки льда для камбуза или раскопок угля из снежных сугробов), тогда как наладка приборов или установка научного оборудования считалась занятием для отпетых интеллигентов. Пусть читатель не судит нас слишком строго в силу молодости — средний возраст участников нашей экспедиции в ту пору составлял всего двадцать шесть лет. Мы были открыты для восприятия всего нового, что сулила нам двухгодичная зимовка, постепенно приспосабливаясь к новой, еще непривычной, обстановке.
На ней следует остановиться особо. Хотя сам термин в ту пору не имел хождения, окружающая нас среда была, несомненно, экстремальной. Местность — типичная «ненаселенка». Наша экспедиционная база в глубине небольшой бухточки располагалась на крохотном клочке прибрежной равнины, зажатом между двумя ледниковыми языками, от которых время от времени доносились громовые раскаты — это рушились в океан айсберги. Невысокий горный хребет между ледниками словно распирал их, не позволяя льду заполнить наш небольшой скальный «оазис», вся растительность которого состояла из мхов и лишайников. Свирепые здешние ветры даже зимой так «подметали» его, что снег в разгар зимы оставался только пятнами. Помимо маленькой полярной станции в пяти километрах от нашей научной базы, следующий «крупный» населенный пункт на крайнем севере архипелага на мысе Желания отстоял от нас в ста пятидесяти километрах — количество его обитателей превышало наше почти вдвое. Пространство между Русской Гаванью и мысом Желания занимал огромный ледниковый покров, где метели и поземки гуляли больше трехсот дней в году. Все вместе это называлось Новой Землей, где проходила основная исследовательская деятельность одного из наших самых результативных предшественников, каким был Русанов.
Уже в те времена даже школьники знали, что эпоха «белых пятен» на планете миновала. Однако карту на наши окрестности на основе аэрофотосъемки только-только создали, и она поражала взгляд бедностью какой-либо привычной топографической ситуации — чуть ли не главным ее содержанием оставались редкие голубые горизонтали, обозначавшие поверхность ледника. Одних это повергало в уныние, а у других вызывало жгучее желание совершать великие и малые открытия, чтобы поскорее стать в один ряд с полярными корифеями, начиная с Михаила Васильевича Ломоносова, который, хотя и оставил немало трудов о природе высоких широт, наши края так и не посетил.