Великий Кузнец — 8

Глава 1

Атрибуты духа

Через пару-тройку дней с ясной головой и твёрдым намерением довести дело до ума вернулся к вопросу своей духовной гидростанции. Утро выдалось прохладным и ясным, лёгкий туман ещё цеплялся за верхушки сосен на опушке леса, а роса серебрилась на траве, когда я вышел из дома с кружкой горячего травяного отвара в руке. Первым делом я отправился осматривать обелиски. Вернее, то, что от них осталось.

Картина вырисовывалась невесёлая. Четыре из десяти моих защитных лисьих тотемов были полностью выведены из строя. Два из них, те самые, что загорелись на моих глазах, представляли собой обугленные головешки. Дерево потрескалось, местами превратилось в труху, и лишь у основания ещё можно было разглядеть остатки резьбы — лисьи морды, искажённые огнём до неузнаваемости, с пустыми глазницами и осыпавшимися ушами. От меток не осталось и следа: магические символы, которые я так тщательно вырезал и напитывал силой, выгорели полностью, растворились в хаосе столкновения двух (на самом деле более) стихий. Ещё два обелиска, хоть и не загорелись, но их метки стёрлись почти полностью. Я провёл пальцами по древесине: она была шершавой, будто изъеденной изнутри, а остатки рун читались с трудом, как надписи на древних монетах, пролежавших в земле столетия. И даже те обелиски, что устояли, явно пострадали: их метки потускнели, потеряли былую яркость.

Впрочем, это была поправимая беда. Проводка, к моему огромному облегчению, не пострадала. Медные жилы в своей вощёной хлопчатобумажной изоляции лежали в траншеях целехонькие, и когда я проверил их своей лупой-индикатором, то не обнаружил ни разрывов, ни следов оплавления. Это означало, что вся моя работа по прокладке кабелей не пошла насмарку. Замена обелисков была делом техники, и тут мне на помощь пришёл Ург Варг.

Полуорк буквально горел желанием приложить руки к новому проекту. Он сидел на пеньке возле кузни, сжимая в своих огромных лапищах резцы и стамески, и его глаза горели азартом. Я объяснил ему задачу: нужно вырезать новые лисьи головы для обелисков и в целом облагородить их какой-нибудь резьбой, орнаментами и рисунками. Ург Варг, услышав это, издал одобрительный рык и тут же принялся за работу. Он схватил первый дубовый чурбан и начал вырезать, вкладывая в каждое движение всю свою недюжинную силу и, что удивительно, немалую толику художественного чутья. Стружки летели во все стороны, а из-под его резца постепенно проступала хитрая лисья морда, гораздо более выразительная, чем мои прежние, несколько схематичные творения. Ург Варг вырезал каждую шерстинку, каждый изгиб уха.

Пока Ург Варг трудился над обелисками, издавая время от времени довольное ворчание и бормоча что-то на своём грубом наречии, я погрузился в размышления о главной проблеме: как примирить два разных типа маны. Передо мной стояла задача, которая, как мне казалось, не имела простого решения. Да, мановые энергетические системы во многом были проще электрических. Здесь не было нужды заботиться о силе тока и напряжении в привычном мне понимании, трансофрматорах, переходниках, распределителях, механизмах передачи механической энергии в электрическую и наоборот… Мана текла по проводам, как вода по руслу реки, подчиняясь больше магическим законам, чем физическим. Но, как выяснилось, у этой простоты были свои нюансы, и самый главный из них — атрибут.

Духовные частицы, эти крошечные сгустки магической энергии, не были однородны. Они несли в себе отпечаток стихии, из которой, возможно, были рождены. Мана, полученная от ветряка, была по большей части пропитана воздушной стихией: она была лёгкой, подвижной, с характерным сероватым отливом, который я видел через лупу. Мана от гидротурбины была водной: более тяжёлой, текучей, с голубоватым свечением и бирюзовыми искрами. И когда эти два потока встречались, они не смешивались, как краски на палитре художника, а вступали в конфликт, словно две армии на поле боя. Духовные частицы воздуха и частицы воды сталкивались, отталкивались, и эта борьба порождала ту самую разрушительную энергию, которая едва не спалила мои обелиски.

И это были только два источника, а что будет, если, к примеру, я научусь извлекать ману из молний? От одной этой мысли у меня голова шла кругом.

Я видел два пути решения этой проблемы. Первый путь был элегантным, но сложным: создать магический распределитель. Это устройство должно было работать как своеобразное сито, разделяющее общую серую массу духовных частиц на составляющие. Представьте себе реку, в которой смешались воды из разных источников: из горного ручья, из тёплого озера, из подземного ключа. Распределитель должен был, словно система шлюзов и каналов, направить каждый тип воды в свой отдельный коллектор (хотя пример с газами в воздухе тут бы лучше подошел). У каждого коллектора был бы свой накопитель — селенитовый аккумулятор, заряженный на приём только одного конкретного атрибута. И тогда у меня было бы не просто «мана», а целая палитра: мана жара, мана хлада, мана земли, мана воздуха, мана воды… И каждую из них можно было бы использовать для своих целей. Гипотетически, энергией, пропитанной стихией жара, должно было быть значительно легче разжигать пламя в горне, плавить металл, подогревать пищу… Ветряной маной — управлять воздухом, создавать воздушные щиты или, чем чёрт не шутит, летать… Но была одна загвоздка: я понятия не имел, как именно создать такой распределитель. Моих познаний в рунологии пока что было недостаточно для такой сложной задачи. Я мог бы попытаться изобрести что-то сам, методом проб и ошибок, но это потребовало бы уйму времени и, возможно, нескольких взорванных аккумуляторов. Однако, по идее, всё решал микро чит в виде моего дар.

Второй путь был более простым и грубым, но, возможно, более надёжным: создать артефакт-нейтрализатор. Этот прибор должен был «обнулять» все духовные частицы, лишать их атрибутов, превращать в чистую, истинно «серую» ману, лишённую каких-либо стихийных свойств. Такая мана была бы универсальной: она подходила бы для питания любых артефактов, для зарядки любых накопителей, для любых магических операций. С долей натяжки, это был бы аналог дистиллированной воды в мире магии. В теории, нейтрализатор должен был отлично справляться со своей задачей. Но его коэффициент полезного действия был под вопросом. Сколько маны в итоге останется после обработки? Если из ста единиц сырой маны после нейтрализации останется девяносто — это превосходно. Если пятьдесят — это уже повод задуматься. А если десять? Тогда вся моя гидростанция превратится в почти бесполезную игрушку. Нужно было опробовать оба метода,