Кэндис Райт

Первый надрез

Информация

Перевод телеграм-канала:

BH translate

⚠️ Внимание: перевод содержит материалы категории 18+ ⚠️

×××

Произведение может включать сцены насилия, грубую лексику и откровенные описания, предназначенные исключительно для совершеннолетних читателей. Перевод не содержит и не пропагандирует порнографические материалы, а представляет собой художественное произведение, в котором подобные сцены используются как часть авторского замысла.

×××

Настоящий перевод выполнен любителями и распространяется исключительно в некоммерческих целях. При размещении данного файла на других ресурсах просим Вас указывать ссылку на переводчика.

×××

Пожалуйста, не размещайте русифицированные обложки книг в социальных сетях (Instagram, TikTok, Twitter, Facebook, Pinterest и др.).

×××

Будем благодарны, если вы поделитесь своим мнением о книге.

Ваши отзывы — лучшая благодарность и вдохновение для будущих переводов!

Приятного чтения! ❤️

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ

Дорогой читатель, эта книга содержит материал для взрослых.

Материал включает в себя:

Откровенные сексуальные сцены (18+)

Упоминания о выкидыше

Сцена пыток (не с участием главных героев)

Домашнее насилие (не со стороны героя по отношению к героине)

Упоминание о садомазохизме (не со стороны героя по отношению к героине)

Смутные мысли / впечатления о каннибализме

Насилие с применением огнестрельного оружия

Роды

Смерть одного из родителей (второстепенный персонаж).

Байкеры останутся байкерами. Если Вы ищете литературное чтение, эта книга не для Вас. Пожалуйста, ожидайте много ругательств, нецензурной лексики и грязных разговоров. Здесь также достаточно сексуальных сцен и насилия, чтобы заставить Вас усомниться в своей морали.

Читателю рекомендуется проявлять осмотрительность.

В конце концов она стала чем-то большим, чем могла предположить. Она стала самой дорогой. А дороги, как известно, не заканчиваются — они лишь меняют направление и продолжают вести вперед.

— Р. М. Дрейк.

Пролог

Лола

Смотрю в окно на наш маленький задний двор и часто моргаю, сдерживая слезы. Поставив последнюю тарелку на сушилку, хватаю кухонное полотенце и быстро вытираю глаза, пряча свои чувства за фальшивой улыбкой.

Скользнув взглядом по отражению в оконном стекле, коротко киваю самой себе. Все поверят — как всегда. Я довела притворство до совершенства, хотя удивляться тут нечему. Занимаюсь этим с одиннадцати лет — с того самого дня, как застала отца с другой женщиной.

Угрозы отца о том, что он сделает с мамой, если я хоть что-нибудь ей расскажу, на долгие годы купили мое молчание и натянутые улыбки. Потом он пытался всё загладить дорогими подарками, но от них я чувствовала себя только грязнее и еще большей предательницей, чем уже была из-за своего молчания. Куда бы ни пошла, все только восхищались тем, какая я везучая и избалованная, особенно мои друзья. А я ненавидела каждую секунду этого. До крови прикусывала язык и улыбалась, пока не начинали болеть щеки.

Всё рухнуло, когда мне исполнилось шестнадцать.

Пьяный водитель убил моего отца. Если точнее, этим пьяным водителем оказался сам отец. Его беременная любовница погибла в той же машине.

Когда полиция приехала сообщить нам не только о его смерти, но и о измене, я поняла — мама знала всё с самого начала.

Почти не помню, что еще они тогда говорили. Мысли в голове спутались в один сплошной клубок.

Когда полицейские ушли, я всё-таки заговорила об этом, пока мама заваривала нам чай.

— Конечно, знала. Женщина всегда знает. К тому же я наняла частного детектива, чтобы он следил за твоим отцом и собирал доказательства на случай, если бы тот решил со мной развестись.

Потрясенно смотрю на нее, с открытым от шока ртом.

— Он шантажировал меня. Сказал, что перережет тебе тормоза или…

— Он знал, что в брачном договоре был пункт об измене, — спокойно отвечает мама и подносит чашку к губам.

Меня начинает мутить.

— Но если ты знала, что он творит, тогда почему осталась?

Не спрашиваю только об одном: почему мама осталась и заставила меня жить в одном доме с мужчиной, которого я ненавидела.

— Думаешь, другие женщины из моего круга не сталкиваются с подобным? Не говори глупостей. Такова цена за брак с богатым мужчиной. Мы лежим у бассейнов, ходим по магазинам на Пятой авеню с улыбками на лицах и носим бриллианты, купленные на деньги, пропахшие чувством вины. Пока любовницы раздвигают ноги, жены держат рот на замке, лишь бы избежать сплетен и скандалов. В нашем мире репутация — это всё. Ну и что с того, что у моего мужа была игрушка для развлечений? Я — жена. И только это имеет значение. Стоит начать возмущаться, задаваться вопросом, куда они суют свои члены, и выдвигать требования — и мужчины тут же начинают таскать своих любовниц по свету, демонстрируя в загородных клубах новую молоденькую модель, будто дорогой аксессуар. Жалкое зрелище. Всё, что мы строили, превратилось бы в руины ради чужого развлечения.

— Грязные тайны перестают быть тайнами, когда любовницы беременеют, — резко бросаю я.

— Ребенок — проблема решаемая.

Даже не пытаюсь скрыть отвращение на своем лице.

— Наверное, в этом и разница между нами. Лучше буду одна и счастлива, чем проживу жизнь, где всё фальшиво, включая любовь, которую вы должны испытывать друг к другу. Если мужчина изменит мне один раз, второго шанса у него уже не будет.

То, что мама никогда не зависела от него финансово и могла уйти в любой момент, делает всё только хуже.

— Ах, наивность юности. Сейчас ты этого не понимаешь, Лола, но однажды поймешь. Тебе придется делать выбор, о котором ты даже не думала, и пережить это поможет только уверенность в собственном решении. Нужно понять, без чего ты действительно можешь жить, а без чего — нет. Я не могу жить без денег и власти и не стыжусь этого. В конце концов, именно они и заставляют мир вращаться.

Глубоко вдыхаю и наблюдаю, как мама снова отпивает чай. В воздухе висит запах виски и лимона.

Чай с алкоголем в десять утра?

Не думаю, что смерть отца задела ее настолько сильно, как она пыталась показать.

Звонок телефона вырывает меня из воспоминаний, и, наверное, даже к лучшему. В последние годы стараюсь как можно реже