![Лейтенант Дмитрий Ильин - Владимир Шигин](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/47132/img/47132.jpg)
-
Название:Лейтенант Дмитрий Ильин
-
Автор:Владимир Шигин
-
Жанр:Историческая проза
-
Год публикации:2015
-
Страниц:14
Краткое описание книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
… Как бытто нёс главу Горгоны к ним в руках,
Окамененье им Ильин навёл и страх…
Михаил Херасков
Сороковые годы восемнадцатого столетия стали периодом полного забвения русского флота. Мало того, что флот практически не пополнялся новыми кораблями, но и старым судам годами не разрешали выходить в море. Жалованье офицерам и матросам не выплачивалось по нескольку лет кряду, жили кто как мог…
Вот как характеризовал службу корабельного офицера тех лет член Адмиралтейств-коллегии адмирал Белосельский: «Понеже служба морская есть многотрудная, охотников же к ней малое число, а ежели, смею донести, никого, то, в самом деле, не без трудности кем будет исправлять морскую службу, понеже в сухопутстве в 3 года офицера доброго получить можно, а морского менее 12 лет достать невозможно». Но моряки на Руси всё равно не переводились. Они приходили на флот и оставались служить на флоте, эти истинные патриоты своего дела, душой и сердцем преданные морю и кораблям.
Год 1762-й ознаменовался приходом к власти Екатерины II. Русский флот возрождался. Начиналась эпоха дальних плаваний.
Далеко от моря, среди лесов и перелесков Тверской губернии в глухой деревеньке Демидиха в семье отставного петровского поручика Сергея Ильина родился сын, наречённый Дмитрием. Случилось то в 1737 году.
Семья Ильиных жила бедно, едва сводя концы с концами. Отсутствие средств и предопределило судьбу будущего героя. Путь в гвардию и престижные армейские полки ему был заказан. Лихое петровское время давно уже отгремело, и теперь худородных дворян брали только в Морской корпус.
В 1759 году Дмитрий Ильин поступил в морской шляхетный кадетский корпус. Первый чин Ильина кадет, в 1761–1762 годах – гардемарин, с 1763 года – кадетский капрал. В годы учёбы плавал на различных кораблях на Балтике, по окончании корпуса 5 марта 1764 года произведён в мичмана. В послужном списке так охарактеризованы полученные знания в Морском корпусе: «Навигатские науки обучал по регламенту довольную часть артиллерии и фортификации, и рисовать знает».
В 1762 году гардемарин Ильин успешно, в числе первых, оканчивает Морской корпус Балтийского флота. Первые пять лет службы Ильин проводит в непрерывных походах. В «Общем морском списке» – своеобразной энциклопедии отечественной морской истории – об этом периоде жизни Дмитрия Ильина говорится кратко: «Ежегодно находился в плавании в Балтийском и Немецком (Северном) морях».
Пройдя столь суровую, но необходимую школу флотской науки, получил Ильин, к тому времени ставший уже мичманом, под своё начало галиот «Кронверк». Дмитрий много плавал на нём. Выполнил несколько грузовых рейсов в Любек и Ревель.
В 1767 году совершил трудный переход вокруг Скандинавии в Архангельск: в одну сторону загрузились артиллерийскими припасами для новостроящихся кораблей, в обратную – сухой треской. Стояла глубокая осень, и Балтика непрерывно штормила. Чудом не сели на камни в Датских проливах, едва не разбились о скалы у Борнхольма. Последние мили до Кронштадта пробивались уже через ледяные поля.
Вернувшись, командир «Кронверка» узнал о начале русско-турецкой войны и о подготовке экспедиции русского флота в Средиземное море. Во главе эскадры был поставлен адмирал Спиридов. Ильин тогда временно исполнял должность на корабле «Екатерина», который в поход не шёл. Дело в том, что по возвращении «Кронверка» основные офицерские должности на уходящих в Средиземноморье кораблях были уже заполнены.
Что делать, когда хочется плавать, а тебя туда не взяли? Только идти просить того, кто может решить этот вопрос, авось и получится! Так поступил и мичман Ильин. Оделся поприличнее и пошёл к портовой конторе, где заседал адмирал Спиридов. Изложил свою просьбу адъютанту. Потом часа два сидел в приёмной. Наконец позвали. Спиридов сидел за столом и чиркал какие-то бумаги. Рядом с ним флаг-капитан Плещеев.
– Офицер корабля «Святая Екатерина» мичман Ильин! – представился мичман.
– Ну-с, с чем пожаловал? – поднял голову адмирал. – Не робей, мичман, выкладывай смело!
– Ваше превосходительство! – густо покраснев, отвечал Ильин.
– Горячо желаю быть в полезности Отечеству нашему в сей трудный для него час. Прошу оказать великую честь, зачислив в экспедицию.
– Он перевёл дыхание. – Всё!
Спиридов поглядел на Плещеева. Тот, полистав записную книжку, покачал головой:
– Вакансий нет!
Адмирал немного помолчал.
– Хорошо. Ступай! – Он махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.
Лихо развернувшись на каблуках, так что шпага описала на отлёте приличный полукруг, Ильин вышел, печатая шаг, а потом долго бродил, сбивая ботфорты о брусчатку Кронштадта, силясь понять, что значили спиридовские слова.
Через сутки на линейном корабле «Святая Екатерина» огласили ордер, коим предписывалось назначить мичмана Дмитрия Ильина командиром мортирной батареи уходящего в плавание бомбардирского корабля «Гром».
Корабельному офицеру времени для сборов к новому месту службы надо немного. Вещей нажитых – раз-два и обчёлся.
В тот же вечер Ильин вкупе с другими определёнными в экспедицию офицерами давал в близлежащей от порта фортине отходную. Скинув парики и отстегнув шпаги, пили бравые мореходы водку перцовую с вином красным, вспоминая прошлое, гадали о будущем.
Моряков всегда связывает между собой нечто большее, чем просто служба. На корабле все на виду. Радости и горести каждого становятся здесь общим достоянием, вызывая то шутки, то осуждение, то сочувствие.
– Кто знает, друзья, соберёмся ли ещё вместе! – обвёл глазами собравшихся друзей Ильин. – Так разопьём же прощальную братину!
Корабельная молодёжь искренне завидовала счастливчикам, более старшие просто радовались удаче товарищей.
Корабли эскадры по одному подтягивались в Среднюю гавань и грузились порохом. Бомбардирский корабль «Гром» невелик собою, всего в девяносто пять футов длиной, а шириной в двадцать семь. Полсотни матросов и пять офицеров составляют всю его команду. Для эскадренного боя корабль этот не приспособлен. Его дело – бомбардировать приморские крепости.
Ещё в конце семнадцатого века французы первыми установили на шаткую корабельную палубу тяжёлые мортиры для навесной стрельбы по берегу. Так был создан новый тип судна – бомбардирский галиот.
Главное оружие «Грома» – две огромные мортиры, что стоят на свинцовых поддонах, чтобы палуба при выстрелах не проседала. Палят мортиры эти будь здоров, да и бомбы бросают немалые, пудов на пять-шесть! Помимо мортир на случай нападения неприятельского корабля в море вдоль бортов ещё десяток шестифунтовых пушек расположено. На первый взгляд вроде бы и немного, но если капитан с головой, да команда лихая, этого вполне хватит, чтобы отбиться.