То счастье было спокойным, молчаливым, уверенным в том, что она теперь под защитой. Что она теперь жена. И он. Муж. Такой уверенный, сильный, заботливый, надёжный. С каким-то детским выражением лица и огромными тёмными глазами.

Рабочие начали монтировать вторую работу. Она смотрела на портрет. Первая слеза повисла на ресницах, дрожа от каждого вдоха. Упала на пол и разбилась о плитку крошечными брызгами. Следующая катилась уже свободно. Горячие, солёные, вместе с ними текла тушь. Это всё, с чем она сейчас осталась. Она всхлипнула и вытерла щёки тыльной стороной ладони. Достала салфетку. Вытерла размазавшуюся тушь. Всё было не то. И все эти годы прошли за какой-то искусственной ширмой иллюзий, как будто она старательно не замечала всего, что происходило, и убеждала себя, что всё в порядке, что так и должно быть. Что ей только кажется. Пока не грянул гром, а знакомые не стали перешёптываться за её спиной. Пока её парикмахерша случайно не проболталась общей знакомой, что спит с её мужем. Тогда она впервые почувствовала, что такое боль. Нет, не физическая. Что такое физическая боль, она узнала в роддоме, когда первый раз оказалась там. Эта боль была другой. От неё не было лекарств. Тогда она почувствовала, что её мир рухнул. Тогда она поняла, что человек, которому она однажды сказала «да», уже давно перестал быть её мужем.

Мысли хаотично кружились в голове. Рабочие вешали третий холст, а она смотрела в свои серые глаза на полотне и никак не могла понять, как допустила всё это, как не заметила, что, пока была за каменной стеной, ветер дул совершенно с другой стороны. Но сейчас это было уже не важно. Она не была одна. У неё были дети. Её дети. Только это имело значение. Им нужна мать, поэтому она должна была стать сильной. Должна была вернуться и быть рядом. «Сильной? А что, если она не умеет быть сильной? Что, если за все эти годы разучилась?» В зеркале по утрам она всё ещё видела усталые глаза и думала: «Вот она, твоя сила», — и горько усмехалась.

#13

Половина восьмого. Кирилл поднимался по ступенькам пристройки к шестиэтажному зданию, которое выбивалось из общего ансамбля типовых бетонных панелек на этом квартале. Дом был обшит тёмно-бордовыми и чёрными композитными панелями, в рамках реновации обзавёлся ещё одним этажом и теперь больше походил на коворкинг или бизнес-центр с офисами.

— У вас заказано? — спросила расторопная улыбчивая хостес на входе.

— Да. Столик на имя Альбина, — ответил Кир.

— Пойдёмте со мной.

Кирилл прошёл через зал. Интерьер напоминал скорее бар или кафе. На веранде с панорамными окнами сидела небольшая группа людей. Кир сразу узнал Альбину, остальные были ему не знакомы.

— Вот ваша компания, — сказала хостес и положила на край стола ещё одно меню.

— Кирилл! Наконец-то! — Альбина поднялась навстречу, сияя от радости. — Я уже думала, ты не приедешь. Давай познакомлю тебя со всеми. Это Юрий, — она указала на крупного широкоплечего мужчину с причёской в стиле позднего Брюса Уиллиса, в обтягивающей футболке, сидевшего в углу. — Юрий работает в культурном фонде.

— Очень приятно, — Кир протянул руку через стол.

— Взаимно, — Юрий привстал, и Кир отметил про себя излишне крепкое рукопожатие.

Типичный представитель новой бюрократии — из тех, кто пришёл в культуру не из любви к искусству, а за статусом и связями. Говорил правильные слова, знал нужных людей, но в его глазах не было того огня, что горит у настоящих ценителей прекрасного. Зато было другое: властность, уверенность, что все вопросы решаются через «правильные» знакомства.

— А это Николь. Да-да, автор всех этих фотографий. Ника, — продолжила тараторить Альбина, указывая на подругу, сидевшую рядом с Юрием. — Кир потрясающий, тебе точно будет о чём с ним поговорить.

— Приятно познакомиться с автором. — Кир бережно коснулся пальцев девушки и кивнул, слегка наклонив голову.

Николь улыбнулась в ответ.

— А это Сергей и его жена Ия, мои очень давние друзья. Сергей журналист, Ия блогер, — закончила Альбина.

— Кир, — он поочерёдно протянул им руку.

В проёме появилась официантка.

— Девушка, принесите нам пива всем, пожалуйста, — произнёс Юрий тоном человека, привыкшего, что его слушаются без возражений, и обвёл собравшихся взглядом хозяина мероприятия.

— Одну минуточку, — официантка отошла.

Кир отодвинул стул и сел напротив Альбины.

«Всё классно, только сидеть неудобно», — подумал он, откидываясь на спинку, покрытую кавказской циновкой.

— Итак, Кир, чем занимаешься? — с интересом спросил Юрий. — Тоже в сфере информации и искусства?

— Отчасти. — Кир сделал небольшую паузу. — Информационная безопасность и обработка данных.

— О как! — Юрий вскинул брови. — И каким ветром тебя в искусство занесло?

— Люблю всё прекрасное, — вкрадчиво ответил Кир. — Картины, людей, приятные компании.

— Кир, ты такой скромный, — Альбина наклонилась вперёд. — Ну признайся, что ты профи, иначе как бы ты увидел то, о чём хотела сказать Ника на своих фото?

— За это надо выпить! Так, друзья, предлагаю тост! — Юрий поднял бокал. — За искусство и за его процветание в этом небольшом городе! Ну и за предстоящую выставку!

— Подожди, — Ника положила ладонь ему на руку. — Киру ещё пиво не принесли.

— Ах да, что-то они не торопятся, — Юрий не то задумчиво, не то разочарованно поставил бокал. — Может, тогда закажем ещё чего-нибудь? Кирилл, выбрал что-то?

— Буду салат, — не поднимая глаз, ответил Кир, страница за страницей методично изучая меню.

Официантка принесла пиво и аккуратно расставила бокалы.

— Так, девушка, нам, пожалуйста, пиво сразу повторить, и принесите то, что этот прекрасный молодой человек закажет. Ну и ещё какую-нибудь закуску на общий стол, — распорядился Юрий.

Девушка приняла заказ и упорхнула.

— Юра, а ты в фонде…? — Кир вопросительно поднял глаза.

— Руковожу отделом финансирования, через меня проходит большинство заявок, — с гордостью ответил Юрий. — По сути, ставлю резолюцию перед директором фонда.

— Высоко сидишь… — Кир многозначительно замолчал.

— Не жалуюсь. — Юра расплылся в широкой улыбке. — Сейчас приехал своими глазами посмотреть работы Николь и оценить потенциал для финансирования. Так, ладно, дубль два! — скомандовал он. — За искусство! — и высоко поднял бокал.

— Ура! — поддержал тост Сергей.

— И за успешную выставку, — добавил Кирилл.

— И за успешную выставку, — растерянно повторил Юрий.

Она появилась неожиданно, осторожно заглянув на веранду из-за тюлевой занавески. Волосы без всякого намёка на укладку рассыпались за спиной — то ли от ветра, то ли от общей влажности. Простое летнее платье, на плечах такая же лёгкая вязаная накидка. В ней всё было какое-то настоящее. Почти никакой косметики, кроме туши, — словно она намеренно избегала любых искусственных дополнений к своей внешности.