выиграла. Это факт. Карты не лгут. Мистер Хаос встаёт со своего места, всё ещё смеясь. Потом он медленно переворачивает свои карты.

Туз пик, король пик, дама пик, валет пик, десятка пик. Флэш-рояль пик!

Те же карты. Я смотрю на свои карты, потом на его карты, потом на карты на столе. Это невозможно. Это просто невозможно! В одной колоде не может быть двух одинаковых карт! Я быстро поднимаю свои карты и смотрю на них ещё раз. Дама червей, валет треф, десятка треф, десятка червей смотреть больше нет сил. Мои карты изменились. Холод пробегает по моей спине. Это не просто холод — это ледяной страх, который парализует меня. Я смотрю на свой стакан с виски. На мои карты. На мистера Хаоса. Это не просто мухлёж. Это что-то другое. Что-то невозможное

Мистер Хаос встаёт и медленно подходит ко мне. Его движения неспешны, почти ленивы. Глаза мерцают в полумраке, и я вижу, что они светятся. Светятся, как глаза животного в темноте. Его улыбка становится шире, и я вижу его зубы — они действительно острые. Очень острые. Почти как его клыки. Я резко встаю со своего места, опрокидывая стул, понимая, что должна бежать. Обязана выбраться отсюда. Что-то не так. Что-то очень, очень не так!

Подрываюсь с места резко. Начинаю бежать к двери, но один из гостей — высокий мужчина в костюме, который выглядит как король из колоды карт — подставляет мне подножку. Я падаю. Взгляд скользит по полу, и я вижу... я вижу... Отшатываюсь в ужасе. Гости больше не выглядят как люди. У них острые уши, торчащие из-под волос. У них когти вместо ногтей, длинные и изогнутые, как у хищников. У них хвосты, которые извиваются позади них, как живые существа. Их зубы — это не зубы, это клыки, острые и многочисленные, как у акулы. Их кожа имеет странный оттенок, почти как масть карт: красная, чёрная, белая. Их одежда выглядит как костюмы из колоды карт: король, королева, валет, десятка. Они смеются. Они смеются над мной, когда я лежу на полу, парализованная страхом.

Я слышу, как мистер Хаос подходит ко мне. Я слышу его шаги, которые звучат как глухой цокот когтей ударяющихся о пол. Чувствую, как его рука хватает меня за ногу. Его рука холодная, и я чувствую когти, которые впиваются в мою кожу.

— Нет! — кричу я, пытаясь вырваться, цепляюсь за ковровое покрытие на полу. — Отпустите меня! Помогите!

Но никто не приходит на помощь. Никто не спасает меня.

Мистер Хаос тащит меня по полу за ногу, юбка платья задралась, и он бросает короткий взгляд на мои бедра с пренебрежительной улыбкой. Его забавляет моя попытка найти спасение в этом месте, у этих людей. Не у людей вовсе.

Вижу, как передо мной открывается портал. Это не просто портал — это воронка, чёрная, круглая, как пасть какого-то космического чудовища. Из неё исходит холод и странный, пугающий синий слабый свет. Все в ней искажается как в черной дыре, которую именно так изображают в документальных фильмах про космос.

— Добро пожаловать в мой мир, Элис, — говорит мистер Хаос, и его голос звучит не как голос человека, а как голос древнего и ужасного существа. Довольного, словно нечто предвкушающего.

Он забрасывает меня в портал. Не грубо и не бережно. Тот сам засасывает, поглощает меня. Я кричу. Я кричу так громко, как никогда в жизни! Мой крик разрывает воздух, разрывает мою грудь, разрывает мой разум. Я падаю в воронку, и она затягивает меня вниз, вниз, вниз, в бесконечную темноту

***

Я вижу вспышки света, вижу странные формы, вижу что-то, что может быть звёздами или может быть чем-то другим? Присматриваюсь и вижу — это часы, они повсюду! Их растягивает, тянет, искажает. Они исчезают, но появляются новые, с ними происходит все то же самое. И так бесконечно. Я падаю так быстро, что воздух свистит в ушах. Я падаю так быстро, что теряю ощущение времени и пространства. Опять громко кричу, срывая голос.

А потом...

Воронка выплёвывает меня. Я лечу высоко в воздухе, и передо мной открывается вид, который заставляет меня забыть о страхе на долю секунды.

Розы. Огромные, алые розы, как деревья, с лепестками размером с дом. Они растут из земли, покрытой чёрно-белой плиткой, которая образует странный узор — узор, похожий на шахматную доску. Я падаю прямо на один из бутонов, и мягкие лепестки смягчают мой удар. Я отскакиваю от него, как мячик, и приземляюсь на следующий бутон, который ниже. Потом на следующий. И на следующий. Каждый раз я отскакиваю, каждый раз я падаю ниже, каждый раз я вижу шипы, которые царапают мою кожу, мою одежду, мое лицо. Боль острая и реальная. Это не сон. Это не галлюцинация. Наконец падаю в глубину одного из бутонов, в его мягкое, влажное сердце принимает меня как свое дитя.

Я лежу там, дрожа, плача, не в состоянии понять, что со мной произошло. Дышу. Дышу. Еще дышу, в попытке принять реальность. Ее невозможно осознать. Я поднимаю глаза и вижу небо. Оно голубое, как небо в Лондоне, но более яркое, более насыщенное. Облака плывут медленно, неспешно.

Я осторожно выглядываю из бутона и вижу вокруг себя только розы. Огромные, алые розы с множеством шипов. Некоторые из них частично белые, но большинство алые, как кровь. Земля внизу покрыта чёрно-белой плиткой, которая образует тропинку, ведущую куда-то в глубину этой странной розовой чащи. Я смотрю на свои руки и вижу кровь. Мои руки исцарапаны шипами роз. Моё платье разорвано, мои ноги в синяках. Боль реальна. Кровь реальна. Значит, этот мир — реален.

Сильно зажмуриваюсь. Все вокруг напоминает мне сказку. Сказку о девочке, которая упала в кроличью нору и оказалась в Стране чудес. Я всегда любила эту сказку. Я читала её много раз, когда была маленькой. Мама читала её мне перед сном.

Но это не сказка. Это кошмар.

Сидя в глубине бутона розы, дрожа, теряю счет времени. Сколько вот так корчусь в своих мыслях, догадках, страхах? Пытаюсь понять, что со мной произошло. Где я? Как я сюда попала? Это всё реально? Или плод моего воображения? Я плачу. Я плачу так, как не плакала с момента похорон родителей. Слёзы текут по моему лицу, смешиваясь с кровью, жаля на нем царапины болью. Мой голос срывается, и я издаю звуки, которые даже не звучат по-человечески. Но потом я