часа я услышал «мёртв» одиннадцать раз, это кроме многочисленных, «несмертельных», но довольно болезненных ударов по рукам, ногам и рёбрам. Считал, потому что ничего не понимал. Я думал, он мне покажет, как правильно бить, как блокировать, но вместо этого, казалось, он просто хотел меня избить. Попал, блин, в лапы садисту. Или это проверка на прочность такая?

Обозлившись на него, и на себя, потому что ничего не мог ему противопоставить, я перестал пытаться ударить и только рвал дистанцию, пользуясь тем, что он двигается медленно, с моей скоростью. А сам в это время плёл отражение и подставил предплечье под один из ударов.

Предплечье отсушило мгновенно, но главное — отражение сработало, призрачная копия палки прилетела ему в плечо, но Сайрус, кажется, даже не почувствовал.

Я сжимал и разжимал кулак, стараясь привести руку в норму, и ещё сильнее ругался. Мне очевидно было больнее, чем ему, нафиг так подставляться.

Он опустил палку, коротко хмыкнул, и непонятно было, ругает он или хвалит.

— Отражение. В спарринге. Против учителя.

— А что мне ещё делать, — огрызнулся я.

— Чувствовать.

— Как ты меня бьёшь? Это я почувствовал прекрасно.

— Ты не должен думать в бою. Ты должен чувствовать. Ни на что не смотреть, но видеть сразу всё. Ладно, попробуем по-другому. Пойдём.

Я с облегчением вздохнул. Ну вот, кажется, сейчас будет что-то полезное, а не эта странная фигня. Если я правильно понимал, что он имеет в виду под «чувствованием», то это что-то вроде интуитивных/автоматических решений, которые принимаются неосознанно на базе сотни раз виденных ситуаций. И естественно, это был долгий путь. Можно же начать с базы, верно?

Я шёл вслед за Сайрусом всё дальше и мечтал о нормальной тренировке, когда он сказал короткое «пришли». Я оглянулся — мы дошли до узкого переулка, вроде того, в каком я очнулся в этом мире, только вместо трактира вокруг были плохонькие домики, кое-как слепленные из того, что даже строительным материалом назвать было трудно. А потом Сайрус приложил пальцы ко рту и три раза коротко свистнул, а потом один раз длинно.

В течение минут двадцати пришли семь парней лет двенадцати-пятнадцати на вид. Нескладные подростки в потрёпанной одежде со злыми глазами волчат.

— Кто даст ему по морде, даю половину серебряной монеты. Цепляться, ронять на землю нельзя, только кулаки. — Показал на меня палкой Сайрус, и обратился уже ко мне. — Рэй, тебе их бить нельзя. Дети всё-таки. Так что твоя задача видеть их удары и уклоняться, потому что деньги пойдут из твоего кармана.

— Дядь, да что он нам сделает. Пусть бьёт, если хочет, — ощерился самый низкий из пацанов.

Однако, когда Сайрус на него внимательно посмотрел, ойкнул и спрятался за спинами ребят постарше.

Я даже понять ничего не успел, как на меня накинулись со всех сторон. И, что крайне удивительно, я даже не запаниковал.

После своры костегребней уличная шпана не казалась серьёзной угрозой, но первый же прилетевший в скулу кулак дал мне понять, что я заблуждался. Бьют они сильно и быстро. Дети, блин…

И их было семеро. Пока я ловил взглядом одного, второй заходил сбоку, третий в спину. Я дёргался от каждого замаха по отдельности и пропускал, пропускал, пропускал. На самом деле, у этих детей даже техники ядра не было, и мои 203/225 Ци, которые являлись усилителем всего, очень сильно помогали — вот только помогали выстоять, а не уклоняться вообще от всего. Реген почти мгновенно затягивал ссадины, скорость снимала половину ударов, но одной живучести против семерых не хватало: их было просто слишком много, чтобы уследить.

А потом я перестал их пересчитывать. Когда мой мозг полностью сосредоточился на уклонении, отринув все иные мысли, стало что-то получаться. Я казалось, видел разом всё: кто где встал, кто отвёл руку, откуда сейчас прилетит. Тело уходило само, на полшага раньше мысли.

Я всё время видел рядом Сайруса в бою и не представлял адекватно собственные возможности. Так вот, за пару минут привыкнув к тому, что меня атакуют, удары я пропускать перестал. Моя реакция была быстрее, чем у них, мои ноги были быстрее, и работала регенерация. Сайрус объявил перерыв минут через десять, потому что мальчишки выдохлись, а я, кажется, только-только нащупал краешек того самого «чувствуй» и расходиться не хотел.

Сайрус отсчитал медь для троих парней, и четвёртому дал целую серебрушку — тот умудрился подловить меня два раза. Платил он только за удары по лицу, а их было не так много.

А мне, что удивительно, начинало нравиться.

Шпана, получив деньги, воспряла духом, но во втором раунде по мне попало только разок — уходил от одного удара и получил встречный, но и только. Парни мешали друг другу, падали, ругались, и, кажется, тоже веселились. Двое даже подрались между собой.

Когда на ногах остался только я, тяжело дыша, я даже по-своему оценил мудрость Сайруса. Эта победоносная встреча со шпаной прибавила мне уверенности, и я на маленький шажок, кажется, приблизился к «чувствуй».

Трое парней, которые так и не попали мне по лицу, были совсем грустными, и я предложил Сайрусу всё-таки дать им пять меди, и тот одобрительно кивнул. Думаю, ждал, пока я предложу, а так бы и сам дал.

Я подумал, что сейчас Сайрус решит повышать ставки, позвав мужиков повзрослее меня бить, и я решил его опередить, потому что в голове чесалось от одной мысли и успокоиться я не мог.

— Сайрус, давай с тобой так же, на кулаках.

Он скептически посмотрел на меня, а потом начал мутузить.

И я сильно пожалел о таком решении, да чего уж. Я старательно плёл отражение на правом кулаке, но просто не мог по нему попасть. Получилось, только когда я уже пару раз оказался на земле — Сайрус довольно чувствительно обозначал удары, но не бил сильно, и, что самое обидное, двигался медленно, примерно как я, а мне это всё равно не помогало.

Вспыхнула радужная плёнка, а потом непонятная призрачная клякса ударила по Сайрусу.

Да! Работает! Третий закон Ньютона работает и здесь: я бью Сайруса, его тело бьет по пленке меня, с моей силой, и такой же силой удар прилетает ему обратно, поверх моего собственного. Двойной импульс, по сути. Я ведь могу не только принимать удары на пленку, но и бить ей, получается.

— Это что было?

— Ещё не понял, сейчас проверю. Можешь просто встать и вытянуть кулак? Держи