был опознан как Борис Князев, нанес несколько ножевых ранений гражданину Порошину. Порошин выжил, и, насколько понял Белкин, там даже не было ничего серьезного. На этом месте Белкин вновь отметил для себя: вина Князева в гибели Суховея и его жены далеко не факт, потому что их обоих убили без особенных шансов, а Князев, судя по всему, просто помахал ножом.

При задержании местной милицией у Князева нашли паспорт, по которому, собственно, установили личность, а затем кто-то внимательный заметил соответствие со свежей ориентировкой из Москвы. Так Белкин оказался перед необходимостью ехать в командировку.

Он без проблем нашел городское управление НКВД, без проблем обозначил себя и уже через полчаса сидел за старым столом с потертым и исцарапанным лаком на столешнице, в которой искаженно переливались блики солнца, милостиво заглядывавшего в единственное окно полуподвального помещения допросной комнаты в местном изоляторе.

Ввели Князева. Во всяком случае, этот человек был похож на того, кого по фотокарточке опознала как Князева соседка. Он был немного потрепан и избит, но ничего чрезмерного. Молодой дежурный аккуратно и даже будто бы с некой заботой усадил задержанного напротив Белкина и, получив разрешение Дмитрия, удалился за дверь.

Белкин собрался с мыслями и заговорил, решив сразу выяснить главное:

– Вы – Борис Князев?

Задержанный бросил на него оценивающий взгляд и ответил:

– Да, я Князев. А ты кто? Со мной другой следователь говорил.

– Младший лейтенант Белкин, Московский уголовный розыск.

Шофер сразу потемнел лицом, опустил взгляд, и до Дмитрия донеслось:

– Значит, не вышло…

– Что не вышло?

– Уйти не вышло.

– А ты думал, что от нас так легко уйти?

Князев бросил на него злой взгляд исподлобья.

– Знаешь, да, в один момент так и подумал.

– Зачем Суховея убил?

– А чего он суетиться начал? В милицию, мол, пойдем, если сами все расскажем, нам скидка будет… Знаю я, какие у вас скидки… Получается, что у вас и в МУРе все схвачено.

– Это понятно. А жену-то зачем положил?

– А там, знаешь ли, не до жиру было – она к нему комплектом шла. Скажи спасибо, что мелюзгу не прибрал.

– Спасибо.

Белкин добавил в голос иронии, и Князев это услышал, после чего вновь окинул Дмитрия злым взглядом.

– Так, значит, ты хотел пересидеть? Помахать ножичком и присесть по мелочи?

– План-то хороший. Правда, того, что в МУРе тоже шавки есть, не учитывал…

– А почему ты не пошел к своему связному, когда понял, что тела нет?

– Что я, дурак, что ли? Понимаю, что это не коробок спичек потерять. Если это тело свалилось в городе, его найдут. А свалиться оно не могло… – Князев осекся и бросил на Белкина выжидательный взгляд. Дмитрий спокойно ответил на этот взгляд, совершенно не собираясь прятать свое презрение.

Через несколько секунд шофер снова заговорил, и теперь в его тоне явственно звучали заискивающие нотки:

– Слушай, а может, я важные вещи знаю, и мне за это поблажка будет?

– Ты у меня в кулаке, я тебе череп большим пальцем могу раздавить. Не надо нас шантажировать, – жестко рассмеялся Белкин.

– Шанта… да я не об этом! – Князев дернулся в сторону Белкина, но все, что у него вышло, – это чуть приподняться над табуретом. – Труп не мог просто вывалиться. Его вытащили.

– Ну и?

– Не понимаешь, да? Под вас кто-то копает. Нас кто-то выследил. Кто-то знал, что на нашем грузовике будет ваш груз.

Дмитрий хищно улыбнулся:

– Это мы знаем. Мы только не знаем кто… Может, ты?

– Да мне-то это зачем?! Я в ус не дул, куда не надо не смотрел и с вопросами не лез! Просто делал свою работу, получал на руки и отваливал. Это Максимка все вопросы задавал, идиот…

– Думаешь, от него слив пошел?

Князев вновь опустил взгляд. Было видно, что он размышляет над своим ответом, а значит, скажет только то, что хочет, а не то, что знает. В иной ситуации Белкин бы его поторопил, но сейчас он играл вслепую. Наконец, шофер глухо бросил:

– Нет, не думаю. Ему бы духу не хватило. Да и он действительно удивился, когда увидел, что груза нет.

– Тогда кто?

– Не знаю…

– А если подумать?

– Да я и не знаю никого… Ну я же человек-то маленький. Принял-сбросил-получил денежку. Я и не видел никого, кроме этого со шрамом.

– Со шрамом… Петров, что ли?

– Мне он не представлялся, знаешь ли.

– Ну вы же с Суховеем как-то его называли?

Князев состроил гримасу, а затем ухмыльнулся:

– Мы называли его «Четыре с половиной». Точнее, не его, а саму эту схему.

– «Четыре с половиной»… В чем смысл?

– Ну мы принимали груз между четвертым и пятым пунктами маршрута.

– Остроумно. Ты придумал?

– Ну, как-то пришлось к слову.

Белкин выпрямился и придал себе официальный вид.

– Ладно. Поболтали, и будет. Ничего такого, чего бы я не знал, ты мне не сказал.

– Стой! Стой… Я еще видел, как этот, со шрамом, ругался с каким-то очкариком.

– Что за очкарик? Когда? Где?

– Да там же – на «четыре с половиной». Обычно этот один нас дожидался, а тут к нему подбежал какой-то очкарик и начал на него кричать. Я уже думал, что этот со шрамом сейчас выдаст интеллигенту прямо по очкам, а он стоял, как побитый пес, и отвечал односложно.

– А о чем говорили-то?

– Ну они не по-русски говорили…

– А на каком?

– Да я не разбираюсь. По-немчински или по-аглицки, может, вообще на эфиопском.

Белкин позволил себе усмешку:

– Ну на эфиопском, – это ты загнул. Но я понял, о ком ты.

– Вот! Вот! Поезжай в Москву и там ищи, от кого пошел слив.

– А с тобой что делать?

Воодушевление, появившееся было на лице Князева, сошло с него, как краска сходит от растворителя. Но он все же нашел в себе силы протянуть:

– Ну, может, по малой статье за пьяную поножовщину…

– Может быть. Вот что – ты едешь в Москву, а там придумаем, что с тобой делать.

Белкин позвал дежурного, но Князев снова заговорил, несмотря на его присутствие:

– Я же помог тебе? Ты обещаешь, что со мной ничего не случится? Я ничего никому не говорил! Я все делал, что мне сказали!

– Я могу обещать тебе, что твои слова пойдут тебе в пользу, – покачал головой Дмитрий и поднялся. – Но мне на слово не поверят. Тебе дадут бумагу и карандаш – напишешь все как было.

Он бросил красноречивый взгляд на дежурного, и Князев этот взгляд заметил. После этого Белкин продолжил:

– Сотрудничество со следствием облегчает участь.

* * *

Белкин не собирался оставлять Князева