Борис Леонидович. Спасибо, Эль. С ним все было точно и без сюрпризов. Сейчас он предлагает нам партию реставрационной плитки и лепнины. Качество образцов отличное, но…

Она сделала паузу, обменявшись с Эллой коротким взглядом. Элла тут же подхватила, ее голос стал чуть более официальным:

– Но сейчас у него какие-то проблемы с логистикой. Сроки поставки, которые он изначально озвучил, начинают «плыть». А у нас, как ты понимаешь, график жесткий, договор с городом, штрафные санкции за срыв.

– Вот и мучаемся, – обобщила Аня, протягивая мне чашку. – Либо ждать его и надеяться, что уложится, хотя уже доверия меньше. Либо искать нового, а это время, новые переговоры и риск, что материал будет неидеальным. В общем, обычные рабочие будни. Не так романтично, как кажется со стороны.

В ее тоне не было паники, только профессиональная досада и усталость от необходимости принимать сложное решение. В кабинет, не стучась, заглянул Антон. Он стоял в дверном проеме, опираясь о косяк, и его взгляд скользнул по подносу с чаем и коробке с тортом.

– Чаевничаете? – спросил он со снисходительной усмешкой.

– Присоединишься? – мгновенно откликнулась Элла, повернув к нему голову и тепло улыбаясь.

– Да, почему бы и нет.

Антон вошел и занял свободный стул рядом со столом. Не успел он как следует устроиться, как Элла уже поднялась со своего кресла – легко, без тени недовольства или даже простой паузы на раздумье. Она словно читала его желания в воздухе. Через минуту она вернулась, неся для него такую же фарфоровую чашку, но уже с налитым чаем. Она поставила ее перед ним, слегка наклонившись.

– Спасибо большое, – звучно, с легкой хрипотцой произнес Антон, поднимая на нее взгляд снизу вверх. Его голубые глаза встретились с ее взглядом на секунду дольше, чем того требовала простая вежливость. Элла в ответ лишь чуть шире расплылась в улыбке и, вернувшись к столу, села уже не на прежнее место, а на стул между Антоном и Аней, замкнув таким образом небольшой треугольник.

– Как продвигается? – спросил Антон, делая первый глоток и кивая в сторону чертежей аптеки. – Борис Леонидович уже определился со сроками?

– Пока нет, – вздохнула Аня. – Но надеемся к концу недели получить точный ответ. А у тебя как на фронте? Коттедж?

Антон махнул рукой, но в его жесте читалось скорее удовлетворение, чем раздражение.

– Коробка стоит, крыша есть, коммуникации подведены. Осталась отделка, но ее придется отложить. Сейчас все ресурсы – сюда, – он кивнул в сторону планов аптеки. – Пусть сначала городской проект выстрелит. А там уже и для себя силы найдутся. Главное – крыша над головой уже есть, не на улице же жить будем.

– Уже можно праздновать новоселье, – шутливо заметила Элла. – Пусть даже среди гипсокартонных перегородок.

– Праздновать будем, когда построим террасу с видом на реку, – парировал Антон, и в его голосе снова появились деловые твердые нотки. – Все должно быть на уровне. Как здесь.

Он обвел кабинет взглядом, и это был взгляд хозяина, удовлетворенного своим владением. Беседа потекла дальше, вращаясь вокруг специфики материалов, поставок и графиков. Я слушала, попивая чай, и наблюдала. Элла была идеальным собеседником: она вставляла реплики точно в паузы, подтверждала слова Антона кивком, а когда речь заходила о деталях, которые помнила лучше, мягко и ненавязчиво дополняла. Она сидела в центре этого треугольника, будто естественный мост между основательницей клиники и ее совладельцем. И выглядело это настолько гармонично, что становилось немного тревожно.

В этот момент дверь в кабинет снова распахнулась без стука. На пороге стоял невысокий плотный мужчина с лысиной на затылке и седыми висками, в дорогом, но слегка мятом костюме. Он тяжело дышал, как будто бежал сюда через весь город, а лицо было пунцовым от гнева.

– Что здесь происходит?! – Его голос загрохотал, нарушая стерильную тишину этажа. – Анна Сергеевна! Что это за цирк? Я тратил время, ехал сюда, а вы даже не решаетесь претензии мне в лицо высказать?!

Аня мгновенно встала из-за стола, ее лицо выражало полное недоумение. Элла, как на автомате, бесшумно отъехала назад на своем стуле, отодвинувшись в тень так, что казалось она почти растворилась в интерьере. Антон и я остались сидеть, застигнутые врасплох этой бурей.

– Борис Леонидович? В чем проблема? Я не понимаю, о чем вы, – голос Ани звучал ровно, но в нем дрожали нотки растерянности.

– Если вас не устраивают мои материалы – ищите другого поставщика! Не нужно за моей спиной интриги плести!

– С чего вы взяли, что не устраивают? Мы только что обсуждали наш проект!

– Мне этот ваш проект, если честно, вообще не нравится! – выпалил мужчина, махнув рукой в сторону чертежей на столе. – В нем больше пафоса, чем здравого смысла! Вертихвостка!

Аня аж задохнулась от возмущения, будто ее ударили.

– Ну знаете что… Убирайтесь вон из моего офиса! Сейчас же.

– С удовольствием, – прошипел Борис Леонидович.

И, развернувшись на пятках, он пулей вылетел из кабинета, хлопнув дверью так, что стеклянная стена задрожала. Почти в тот же миг Элла резко и неожиданно материализовалась из своей тени. Она вскочила и засеменила за ним следом, бормоча на ходу:

– Борис Леонидович, подождите, вы не так поняли Анну Сергеевну. Это недоразумение!

– Да все я правильно понял! – донесся его отдаляющийся гневный голос из коридора.

Их шаги затихли. В кабинете воцарилась тягостная тишина. Аня стояла посреди своего безупречного офиса, бледная как полотно, с широко распахнутыми глазами, и кипела от гнева. Ее грудь тяжело вздымалась.

– Ань, – Антон вопросительно уставился на нее. Его голос стал холодным как лезвие. – Что это было? Ты раньше себя так не вела.

– Раньше мне и поставщики не хамили! – парировала Аня, ее голос дрожал от обиды и ярости. – Ты слышал, что он сказал? Я обязана была это стерпеть?

– И зачем было устраивать сцену? – Антон не повышал тона, но каждое его слово било точно в цель. – Деловые переговоры – это не школьная дискотека. Ты могла просто выйти и поговорить. Это ты из-за беременности так себя повела? Гормоны?

– Антон, беременность тут ни при чем! – выкрикнула Аня. – Он нахамил мне в лицо в моем же кабинете! Я имею право на реакцию!

– А истеричность откуда взялась? – продолжил он с тем же ледяным спокойствием, откинувшись на спинку стула. Он смотрел на нее как на проблему, которую нужно решить. – Ань, может, тебе стоит взять таймаут? Отдохнуть. Элла пока за тебя поработает, все уладит с поставщиком.

– Антон, – голос Ани вдруг стал тихим, но абсолютно твердым, как сталь. Она сделала шаг к столу и уперла ладони в столешницу, глядя ему