думать о том, что Хэтти может потерять свой дом вдобавок к тому, что потеряла собак. Не думаю, что она долго протянет, если это случится, – если она об этом узнает, я хочу сказать. Но не могу помочь вам деньгами для нее, дорогая, если вы это имеете в виду: на самом деле мы с Эйбом еле-еле сводим концы с концами каждый месяц на наши социальные пособия. А теперь, когда налоги на недвижимость растут… – Она плотно сжала губы, слишком расстроенная, чтобы говорить об этом.

Я поспешила разубедить ее.

– Но самое ужасное в том, что касается ее финансов, – это то, как она вложила деньги. Об этом-то я и хотела с вами поговорить. Она продала депозитные сертификаты в своем старом банке в феврале, конечно с убытком из-за штрафа, и вложила свои деньги в облигации. Высокодоходные, но по ним сейчас ничего не платят. Вы не знаете, почему она решила это сделать?

Миссис Терц заерзала в своем кресле:

– Мы никогда не разговаривали с ней о деньгах, дорогая.

Я пристально посмотрела на нее:

– Крисси Пичи и Винни Боттоне обходили всю округу и давали людям советы по поводу вложения денег. Возможно, они убедили ее купить эти облигации.

– Я уверена, что все, что делает Крисси, она делает с лучшими намерениями. Я знаю, что вы обе, девочки, недолюбливаете друг друга из-за собак Хэтти, но Крисси – очень добрая и заботливая соседка. Если она видит, что я едва тащу из магазина покупки, она всегда бежит ко мне и помогает донести их до дома.

Я улыбнулась, стараясь прогнать враждебность с лица, как, впрочем, и из голоса.

– Она, вероятно, думала, что сделала доброе дело для миссис Фризелл, уговорив ее купить вместо депозитных сертификатов что-то такое, что должно было приносить больший доход. Она никогда не предлагала вам сделать то же самое?

Миссис Терц так не хотелось обсуждать этот вопрос, что я начала беспокоиться, что они с мужем тоже ухнули все свои сбережения в ничего не стоящие облигации «Даймонд хэд». Хотя потом из нашего разговора стало ясно, что она хотела только защитить Крисси.

– Я уверена, что Крисси просто чудесная, – горячо проговорила я. – Но может быть, у нее недостаточно опыта для рискованных вложений. Я уже почти десять лет занимаюсь расследованием финансовых махинаций. Кто-то мог… скажем так, ввести ее в заблуждение, убедить, что эти облигации принесут больший доход пожилым людям. А она, горячо желая помочь своим соседям, может быть, из-за недостатка опыта и не заметила, что с обещанным доходом что-то не так.

Мне мои собственные слова казались неправдоподобными, но миссис Терц успокоилась, поняв, что «обе девочки» только хотят помочь друг другу. Сказав мне, что она через минуту вернется, она исчезла в душном доме.

Я прошла к двери террасы и выглянула во двор. Либо она, либо ее муж разделяли популярную в округе страсть к садоводству: крошечный квадратик травы был окружен с одной стороны цветочными клумбами без единого сорняка, а с другой – фруктовыми деревцами. Мой отец тоже любил заниматься садоводством, но мне не передалась его страсть копаться в земле.

Миссис Терц вернулась примерно через десять минут. Ее лицо пылало, а пряди седых волос от влажности закрутились штопором. Она протянула мне рекламный листок:

– Я пыталась дозвониться Крисси, чтобы убедиться, что она не будет возражать, если я покажу это вам, но не смогла ее застать. Так что я надеюсь, что поступаю правильно.

Мне перехватило горло от напряжения. Только этого мне сейчас и не хватало – чтобы Крисси появилась в данный момент. Хотя я уже предупредила Винни Боттоне. Так что какая разница, если миссис Терц и позвонила бы Крисси?

Я взяла листок из безвольных пальцев миссис Терц и пробежала его взглядом. Миссис Терц наверняка не разрешила бы мне взять его, даже на один день, так что я тщательно изучала его содержание, а она заглядывала мне через плечо.

«ДОСТАТОЧНО ЛИ ХОРОШО РАБОТАЮТ НА ВАС ВАШИ ДЕНЬГИ?» – кричащим шрифтом спрашивала обложка.

На внутренних страницах расписывались горести людей, живущих на фиксированный доход.

«Ваши сбережения вложены в депозитные сертификаты? Может быть, ваш банкир или ваш брокер говорили вам, что это лучшее вложение для ваших денег теперь, когда вы перешагнули пенсионный возраст. Никакого риска – так, вероятно, говорили вам они. Но также и никакой отдачи. Ваш банкир, наверное, думает, что раз вы уже на пенсии, то вам не нужны такие вложения, которые имеет молодежь. Но те депозитные сертификаты, которые он вам продает, не будут расти достаточно быстро, чтобы покрыть расходы на дорогую медицинскую помощь, если вы в ней будете нуждаться. Их не хватит, чтобы отправиться в путешествие, о котором вы всегда мечтали. Что вам нужно, так это защищенные от риска вложения деньги, которые обеспечат значительную прибыль».

С фотографии на левой полосе мрачно смотрела пожилая женщина, лежащая в кровати в доме для престарелых, а на правой – пожилая пара с клюшками для гольфа восхищенно любовалась океаном.

«Так же надежны, как федеральные страховые фонды, – провозглашал листок. – „Ю.С. Метрополитен“ обеспечит вам вложения, которые приносят до 17 процентов, – и вы забудете о ваших бедах».

– Так же надежны, как федеральные страховые фонды, – повторила я вслух. – Необеспеченные облигации, по которым не платят ни гроша и которые продаются по девятнадцать долларов вместо ста.

Горечь, прозвучавшая в моем голосе, испугала миссис Терц, и она выхватила у меня листок.

– Если вы собираетесь сердиться по этому поводу, я не дам вам на него смотреть; это будет нечестно по отношению к Крисси.

Я попыталась улыбнуться, но губы меня не слушались.

– Крисси, вероятно, хотела сделать как лучше, но это было не очень честно по отношению к миссис Фризелл. Я надеюсь, что не слишком многие в нашем квартале купили бумаги у нее или Винни. В противном случае этим двоим в скором времени будет принадлежать большая часть этой улицы.

Она кусала губы, чувствуя неловкость, но сказала только, что ей кажется, мне пора идти. Когда она поспешно выпроваживала меня через парадную дверь, я могла слышать, как она бормочет под нос, сокрушаясь о своей ошибке. Мне показалось, что это больше относится к тому, что она впустила меня в дом, чем к тому, что купила бесполезные облигации. По крайней мере, я так надеялась.

К тому времени, как я вышла на улицу, жара немного спала, но, пока я шла к своему собственному дому, воротник блузки и манжеты все равно намокли. Отличный