— Нам нужно найти моего друга, Мирама. Он сдает свое жилище, возможно, сможем остановиться у него.

Мира медленно перевела на меня взгляд. Ее глаза, еще секунду назад сиявшие отраженным небесным светом, снова стали холодными и отстраненными. Она поджала губы, оценивающе посмотрела на меня, словно взвешивая мое предложение на невидимых весах доверия. Наконец, она коротко кивнула. Всего одно движение. Без слов. Без эмоций.

Но и этот кивок был для меня больше, чем я заслуживал. Она не отказалась, не кричала. Она оставалась. И в этом крошечном жесте таилась слабая, но все же надежда.

***Мира

Я послушно зашагала следом. Дорожка, плавно спускающаяся вниз, напоминала реку из отполированных временем камней. По краям в арочных проемах мерцали вмурованные кристаллы — они преломляли солнечный свет, создавая на земле танцующие блики, словно жидкое золото. Эта красота была такой нежной, такой беззащитной, что на мгновение я забыла обо всех проблемах. Мы шли дальше и я увидела арки, украшенные изящными узорами, которые казались живыми, а серебристый плющ, искусно вырезанный в камне, переплетался с силуэтами парящих каулов. Дома, встроенные прямо в скалу, поражали своей гармонией с природой. Низкие балкончики с хрустальными витражами в окнах переливались всеми цветами радуги, когда солнце касалось их своими лучами.

— Как красиво… — вырвалось у меня, и мой голос дрогнул от восхищения, смешанного с горечью. Воздух был напоен едва уловимым ароматом папоротников, пробивающихся в узких расщелинах между камнями. Этот мир одновременно был так прекрасен, и так жестоко опасен.

Карион обернулся, и в его глазах я увидела искру тепла. Но моя обида от его лжи все еще разъедала сердце.

— Ты еще не видела Двор Неба во время праздников. Народ здесь обожает торжества и подходит к ним с особым трепетом.

Я задумалась о жителях, которые, возможно, даже не знали о Миаде и творящемся зле вокруг, а просто мирно расхаживали и занимались своими делами, возможно даже готовились к празднику. Им повезло. Их мир не рухнул в одночасье. Но вслух я лишь сказала, пряча дрожь в голосе:

— Надеюсь, я когда-нибудь увижу…

— Увидишь совсем скоро. Через пару дней — День Первого Полета. — Голос Кариона зазвучал с непривычной оживленностью, и это вызвало во мне странный протест. Как он может говорить о праздниках?

Карион продолжил — Взрослые каулы выводят своих детенышей из пещер для первого полета. И тогда маленький каул может выбрать себе наездника. Это больше чем традиция.

— Наверное, это выглядит потрясающе, — задумчиво сказала я, представляя себе эту картину. И на мгновение в груди шевельнулось что-то теплое, настоящее, прежде чем лед обиды снова сжал его в тиски.

Внезапно мы услышали громкий голос:

— Карион!

Карион обернулся и широко улыбнулся:

— Мирам! А мы как раз тебя искали.

— Правда? — удивился добродушный эльф с темной кожей и золотистыми глазами. Как только он подошел, я увидела, насколько он высокий. Он был просто одет, волосы цвета каштана коротко стрижены, и глаза словно светились от радости. — Что привело тебя в наш двор?

Карион улыбнулся и кивнул в мою сторону:

— Я не один. Моя спутница Мира и её фамильяр.

Фамильяр… — пронеслось в моей голове, и внутри все перевернулось от ярости. Как бы не так, демон в шкуре кота! От его вранья меня передернуло. Другу он тоже врал. Значит, это его обычная манера. Мгновенно вся обида и злость вернулись на свое место, горячей волной затопив минутную слабость. Но я сдержала ее внутри, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, продолжая играть в их игру.

— Привет, — я махнула рукой Мираму, надеясь, что мой голос не выдаст бурю внутри.

Он осмотрел меня и снова широко улыбнулся, затем повернулся к Кариону и поиграл бровями.

— Так чем могу быть полезен?

Карион почесал затылок:

— У тебя есть свободное жилище?

Мирам удивленно вскинул брови и весело сказал:

— Да есть, домик недалеко отсюда. С радостью предоставлю тебе.

— Спасибо, друг.

Мирам прижал руку к груди:

— Тебе за все спасибо. Дом с красными ставнями, ты там уже бывал, дорогу знаешь. Заходите в гости.

Карион кивнул, и, попрощавшись с Мирамом, повел нас к дому. Пройдя несколько улочек, он остановился.

— Мы пришли, Мира.

Фасад дома был украшен тончайшей резьбой, изображающей переплетение ветвей. Сквозь хрустальные витражи двери струился теплый свет, словно дом сам приглашал нас войти. Карион замер на пороге, и в его позе я вдруг увидела непривычную нерешительность — будто он был чем-то взволнован. Но чем? Может о новой лжи, которую придется рассказывать под этой крышей?

Мы переступили порог, и меня сразу окутал уютный полумрак, наполненный ароматами сушеных трав и древесной смолы. Гостиная встречала нас теплым светом, пробивающимся сквозь хрустальные подвески на окнах. В центре комнаты располагался открытый очаг, и его тепло ласково коснулось моей замерзшей души, вопреки моей воле вызывая чувство безопасности. Обманчивое чувство.

— Можешь осмотреться в доме, — голос Кариона прозвучал неожиданно мягко, почти робко. — Я пока приготовлю нам что-нибудь поесть…

Я заколебалась, чувствуя себя немного неловко. Этот дом, его уют, его мирное дыхание — все это было таким настоящим. А наша ситуация — такой фальшивой.

— Хорошо…

Он слегка улыбнулся, и в этой улыбке было что-то новое, непривычное, что снова смутило и разозлило меня. Хватит сбивать меня с толку.

Пока он возился у очага, я медленно пошла осматривать дом, проводя пальцами по резным дверным косякам, впитывая атмосферу этого места, которое вдруг стало таким важным. Моим пристанищем. Моей клеткой.

Я медленно толкнула массивную дубовую дверь, и она бесшумно отворилась, пропуская меня в спальню. Воздух здесь был прохладнее, пропитанный ароматом древесины и чего-то неуловимо магического… Мои глаза сразу же нашли кровать — огромную, вырезанную из темного дерева, с массивными резными столбами по углам.

Комната была обставлена просто… и там было зеркало. Большое овальное зеркало в деревянной раме.

Мое дыхание перехватило. Сердце заколотилось в груди с такой силой, что стало трудно дышать. Я до сих пор не видела своего настоящего отражения… Ноги вдруг стали ватными, а в висках застучало. Шаг… еще шаг… Каждый приближал меня к моменту истины, к встрече с самой собой. Руки дрожали, когда я поправляла растрепавшиеся за полет волосы. Кто же я теперь? Что я увижу? — пронеслось в голове, когда я, затаив дыхание, наконец подняла