— П-почему?

Она снова моргнула. Джет понятия не имела, который сейчас час и сколько времени ей еще осталось.

Джек Финни отступил назад, освобождая дорогу.

— Пришел свидетель и дал показания. — сказал он. — Они подтвердили твою версию. Прокурор штата хочет, чтобы мы провели дополнительное расследование, прежде чем предъявлять обвинения. А это значит...

Он указал на открытую дверь.

— ...что ты свободна. Пока что.

— Я свободна?

Она сделала нерешительный шаг вперед.

— А кто был этим сви-свиде... кто свидетель?

Джек поджал губы в подобии улыбки.

— Думаю, ты его знаешь. Идем.

Сердце Джет забилось чаще, возвращаясь туда, где ему и было место. Домой. Шаркая вперед, она задела что-то ногой.

— О, ваша ручка.

Она наклонилась, чтобы поднять её. Мир качнулся, едва не сбив её с ног. Выпрямившись, Джет передала красную ручку Джеку, а затем оглянулась на свою камеру. Всего один раз.

Она похлопала по карману куртки, чтобы убедиться — они там. Её письма, аккуратно сложенные. В безопасности. Возможно, они ей всё-таки не понадобятся.

Она была свободна.

Джет последовала за мистером Финни, затаив дыхание, когда проходила мимо прутьев решетки. Она пересекла порог — ту самую черту — и вышла в коридор.

Раньше она не видела, что за дверью, но теперь перед ней открылась комната ожидания: скамья, к которой её приковывали наручниками, и стойка дежурного. Офицер, оформлявший её задержание, стоял за стойкой. Там же был и шеф. Он провожал её взглядом, пока она ковыляла мимо. Его лицо сморщилось, но Джет знала: вовсе не от сочувствия.

- Я свободна. — бросила она, бросая ему вызов и глядя прямо в глаза.

Одним пальцем она убрала волосы с лица. Средним пальцем. Шеф ничего не ответил. Он просто смотрел, как она идет к остекленной входной двери, за которой ждали ночь и луна. Мистер Финни открыл перед ней дверь.

— Спасибо. — сказала Джет. — За ручку.

Джек склонил голову, и Джет вышла на улицу. Ночь и луна были не единственным, что её поджидало. Голубой пикап Джет стоял прямо здесь, на парковке. Кто-то прислонился к капоту, скрестив руки на груди, отчего его клетчатая рубашка пошла складками.

— Я получил твоё голосовое сообщение. — крикнул Билли.

— Получил? — Джет остановилась.

— Ага. — Он оттолкнулся от машины и пересек луч света от фары, сияя в нем. — Оно было довольно длинным.

— Ну, мне много чего нужно было сказать.

Джет прикрыла глаза ладонью от света, чтобы лучше видеть Билли. Таким четким она не видела его еще никогда.

— Тебе всегда есть что сказать. — Билли улыбнулся.

— Не думала, что когда-нибудь увижу тебя снова. — ответила Джет.

Билли кивнул и закусил губу.

— Теперь ты меня видишь? — он развел руки в стороны.

— Да, — сказала Джет, — я вижу тебя. А ты видишь меня?

Я всегда видел тебя, Джет.

Джет кивнула, сердце подступило к самому горлу.

— Ладно, — крикнула она. — Может, перестанем вести себя странно?

— Только после тебя. — отозвался он.

Джет была первой. Пришло время быть храброй, время быть бесполезной. Она сорвалась с места, пробежала по гравию и влетела прямо в него — так быстро, что было трудно остановиться. Они оба врезались в пикап. Руки Билли обхватили её. Левой рукой Джет вцепилась в его локоть, держась за него так же крепко, как он держал её. Она прижалась лицом к его груди, изо всех сил, до боли. Джет не чувствовала этого щекой, но чувствовала где-то в другом месте — словно за спиной выросли крылья.

— Прости меня, — прошептала она, и голос её утонул в его рубашке.

— Всё в порядке, — ответил он, и его голос затерялся в её волосах. — Мне тоже жаль.

— Тебе-то не за что извиняться.

— Есть за что, Джет. — он отстранился, чтобы посмотреть на неё сверху вниз.

Его глаза, бледные и сияющие, были похожи на бескрайнее летнее озеро — они не менялись, даже когда он моргал.

Ты говорила, что у тебя есть крайний срок, последняя неделя, чтобы что-то доказать. — продолжил он. — И у меня он был.

— Кое-что другое, что казалось мне не менее важным... на самом деле, единственно важным. — Билли выдохнул, отпуская какую-то внутреннюю тяжесть. — И это было несправедливо по отношению к нам обоим. Мне не нужно ничего доказывать, и тебе тоже.

Джет казалось, она понимает, что он имеет в виду.

Может, она знала это с того момента, как услышала его песню, а может, и того раньше.

— Я не ненавижу тебя. — сказала она.

— И я тебя тоже не ненавижу. — он улыбнулся. — Поедем?

Билли отступил и открыл для неё пассажирскую дверь.

Джет забралась внутрь, но с трудом: в нише для ног лежала гитара Билли, и ей пришлось поставить ноги по обе стороны от неё.

— А это что здесь делает? — спросила она, когда Билли опустился на водительское сиденье.

— Ох. — его щеки вспыхнули. — Ну, мне еще никогда не приходилось вытаскивать кого-то из тюрьмы.

— Ты думал, что сможешь вызволить меня песнями? — удивилась Джет.

— Нет. — его темные волосы упали на глаза. — Я собирался найти ломбард.

— Хотел продать гитару, а потом и твой пикап,