litbaza книги онлайнДетективыПо правилам корриды - Елена Яковлева

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 7 8 9 10 11 12 13 14 15 ... 47
Перейти на страницу:

— Неплохо бы размяться, — мечтательно произнес неугомонный Борюсик.

— Не кощунствуй, сын мой, — прогнусавил Скворец, делая постную физиономию.

Борюсик не унялся:

— А че, Пехота сам это дело уважал, нет, скажешь?

Сидевший за рулем Буханка и сам подумал, что неплохо было бы закончить день на жизнеутверждающей ноте, чтобы покойники во сне не мерещились. Парень он вроде был без предрассудков, а все же чувствовал себя не совсем в своей тарелке. Жил-был Пехота, и на тебе — сыграл в ящик. Конечно, такое уже случалось на его памяти с тех пор, как он прибился к группировке, но Пехотина смерть — это звоночек. Их теснят отовсюду, с ними не считаются, их не уважают, ни во что не ставят, а этот толстый кот Черкес совсем мышей не ловит…

— Может, Рыжую проведаем? — закинул пробный камушек Борюсик. — Пусть позовет девочек… После такого надо бы оттянуться на полную катушку…

— Ладно, позвони ей, — разрешил Буханка и, достав из кармана мобильник, швырнул на заднее сиденье.

Борюсик поймал телефон на лету, приложил к уху и быстро перебрал кнопки:

— Але… Рыжая, ты? Смотри ты, узнала! Че делаешь? Скучаешь? Я тоже и не один… Сообразим… Во-во, позови там кого-нибудь… О! Эту позови, Нинку, она такая ловкая, зараза… Ага, ее… Ну тогда мы у тебя через полчаса будем, лады?

Борюсик захлопнул крышку и торжественно объявил:

— Все, культурный досуг обеспечен!

Вот жеребец, такой охочий до баб, в то время как Скворец по этой части не очень ударяет, зато насчет выпивки ему равных нет, просто бездонная бочка какая-то, и кулаки впечатляющие: один удар — и собирай зубы в тряпочку. И, как все здоровяки, немногословный. Действительно, зачем много трепаться, если рожа красноречивее любых слов. Во всяком случае, когда он обходит торговцев на барахолке, никому из них не приходит в голову артачиться.

Рыжая встретила их радушно. Они еще не успели раздавить на троих бутылку, точнее, на четверых, как заявились девочки. Нинка, по специальной Борюсиковой заявке, и еще две, которых Буханка видел впервые: одна тощая с иссиня-черными крашеными волосами, собранными в пучок на макушке, другая длинноносая и веснушчатая. Ни первая, ни вторая Буханке не приглянулась. Нинка, кстати, тоже была еще та красотка, но имела что-то такое, от чего Борюсик тащился. Вернее, умела.

Девки уселись за стол, опрокинули по рюмашке и уставились на Буханку, Борюсика и Скворца: мол, начинайте, чего тянуть. Борюсик сразу облапил свою Нинку. Скворец молча достал из-под стола очередную бутылку водки. Буханка закурил, все еще прикидывая, на какой из двух девок остановить выбор. И уже почти решил, но в его планы вмешался ни с того ни с сего очнувшийся мобильник, небрежно брошенный среди закусок.

Буханка рывком поднес его к уху:

— Да!

Звонил Черкес, авторитет которого в Буханкиных глазах в последнее время существенно пошатнулся.

— Буханка, ты? — прошелестело в ухо.

— Я, хозяин, — тускло отозвался Буханка.

— Где тебя черти носят?

— Так мы же Пехоту хоронили, — отчитался Буханка.

Борюсик и Скворец тоже насторожились.

— Скоро я тебя похороню, — ничего не выражающим голосом пообещал Черкес. — Кончайте бухать.

Буханка чуть не задохнулся:

— Но мы же поминаем…

— Еще успеете, — отрезал Черкес, — лучше дуйте в «Жемчужину». Те, что Пехоту порешили, как раз там, тепленькие. Разберитесь с ними, мальчики…

Буханка захлопнул крышку мобильника и погладил ладонью свой стриженый затылок.

* * *

«Жемчужина» — по-домашнему уютный ресторанчик с сауной и бильярдной, расположенный в стороне от больших населенных пунктов и дорог и неподалеку от совсем нереспектабельного дачного поселка обычных шестисоточников, по всем законам рынка должен был давно разориться, но его хозяин, обрусевший грек Пападакис, на отсутствие клиентов не жаловался. И контингент свой постоянный знал наизусть, так же, как его пристрастия, вкусы и привычки. Посетители «Жемчужины» были людьми денежными, большею частью нежадными (попадались, впрочем, и прижимистые), шумными, вспыльчивыми, непредсказуемыми, но драк в заведении не устраивали. Хватало им этого дела за уютными стенами «Жемчужины». Что до посторонних, то они были прекрасно осведомлены об особенностях ресторанчика и никогда не сворачивали на его огонек.

В этот раз у Пападакиса «отдыхали» не самые приятные клиенты, напротив, на редкость хмурые и неразговорчивые. Двое, не снимая кожаных косух, расположились за столиком в углу и молча потягивали пиво. Вторая парочка уединилась в бильярдной и также безмолвно гоняла шары, время от времени прикладываясь к коньячку. Несмотря на спокойствие и почти кладбищенскую тишину, Пападакис нервничал, у него были скверные предчувствия, основанные на кое-какой информации, добытой из источников, которые обычно его не подводили. Поэтому он не отходил от барной стойки, в сто двадцать первый раз протирая бокалы и бросая осторожные взгляды за окно, где вовсю буйствовала июльская гроза. Дождь остервенело хлестал по стеклу, а деревья на участках дачников-шестисоточников гнулись чуть не до земли.

Резкий визг тормозов у крыльца врасплох его не застал: те двое, что сидели за столиком в углу, оторвались от пивных кружек и выхватили из своих косух стволы, а Пападакис рухнул за стойку как подрубленный. И, уже лежа на полу, зажал уши ладонями, но все равно услышал длинную автоматную очередь и несколько отрывистых пистолетных выстрелов. Где-то над головой звякнуло стекло, и прямо на лысину Пападакиса полилась прохладная жидкость. Коньяк, автоматически отметил он, и осторожно пополз в сторону подсобки. Там столько ящиков, коробок и прочего хлама, за которым нетрудно спрятаться.

За спиной остались крики:

— Где Буханка?

— С-сука, успел сбежать! В окно выпрыгнул, зараза!

На улице взревел мотор сорвавшегося с места автомобиля, через минуту к нему присоединился другой, а потом все стихло. И все же Пападакис не спешил покидать свое убежище за картонными коробками, выждал еще минут десять и только после этого позволил себе осторожно выглянуть за дверь. В зале ресторана никого не было, не считая двух трупов на полу, чьи они, Пападакис не знал, но уж точно не тех ребят, что здесь отдыхали.

Пападакис кинулся к телефону, поднял трубку и даже набрал номер, когда вдруг услышал тихие шаги где-то в бильярдной. Зажав трубку в ладони и ссутулившись, он медленно обернулся и встретился взглядом с высоким крепким парнем в черной ветровке из блестящей синтетики.

— Ну что, сволочь, продал? — спросил он ледяным голосом, от которого у Пападакиса немедленно заныли зубы.

Пападакис хотел ответить, что он совершенно ни при чем, но с губ сорвалось только невнятное бормотание. Он уже собрался повторить попытку, но тип в черной ветровке не стал ждать, когда Пападакису удастся произнести что-нибудь членораздельное. Вместо этого он выхватил пистолет и, не целясь, нажал на курок.

1 ... 7 8 9 10 11 12 13 14 15 ... 47
Перейти на страницу:

Комментарии
Минимальная длина комментария - 20 знаков. Уважайте себя и других!
Комментариев еще нет. Хотите быть первым?