со мною ничего не угрожает... Но, если по-честному, я и сам не был уверен в этом.

Жду. Хожу из угла в угол. Как время тянется! Мне хочется войти и посмотреть на то, как Саша укладывает спать сына. Мне просто увидеть её хочется, потому что, чем больше я хожу по отцовской гостиной, тем сильнее верится в невозможность всей этой ситуации — она со мной! Она поверила мне и уехала со мной!

И когда, чуть скрипнув, открывается дверь в спальню, я резко останавливаюсь на полпути и резко оборачиваюсь к ней.

Она сонная. Волосы заправлены за уши. Тянет свитер на руки, пытаясь скрыться в нём полностью. От меня? Или от него?

У меня столько вопросов к ней! И это всё очень и очень важно! Мне столько всего выяснить нужно! А я... Как мальчишка смотрю и слова выдавить из себя не могу! Давай, Дым, придумай что-нибудь! Но несу бред...

— Почему, вот почему ты терпела такое отношение? Почему не ушла от него раньше?

Сам себе отвечаю за неё мысленно — не ушла, потому что любила... И понимать такое, мне больно.

— Ведь есть полиция, прокуратура в конце концов! Или из-за денег? Или... Любишь его?

Медленно подходит ко мне. Останавливается совсем рядом. Смотрит так... Обиженно что ли?

— Почему не ушла? Да всё просто — не было никаких шансов уйти! Некуда, не к кому! Да и ты, когда узнаешь... Возможно сам обратно отвезешь. Руслан сделал так, что меня признали недееспособной. А это значит, что без опекуна я ничего абсолютно не решаю. А самое главное, я не решаю судьбу своего собственного сына! По документам выходит, что стоит мне только проколоться где-то, и прав на Ромку Руслан меня лишит! Понимаешь?

— Опекун, получается, он? — после длинной паузы спрашивает он.

— Естественно.

— Но зачем? Как доказать смог? Может, у тебя есть какие-то... отклонения?

— Есть. По мнению Руслана, я слишком непослушна! Он — чеченец. У них жены очень кроткие, послушные, мужу подчиняющиеся. А я... Я не такая.

— Но... Если он — чеченец, значит, мусульманин? Ты перешла в ислам?

— Нет. Не перешла. Хотя они требовали. Его семья. Но, получается, заправки моего отца для "истинно верующих" все-таки важнее самой веры...

14 глава. Саша

Он моет посуду, закатав по локти рукава свитера. Убираю остатки продуктов в холодильник. Невольно ловлю себя на том, что слежу за каждым движением находящегося рядом мужчины.

И я отлично понимаю, что думать сейчас должна совсем о другом. Но упорно размышляю о том, что Вадиму очень шла форма (он переоделся, как только мы приехали сюда). В ней сосед казался серьезнее и представительнее, а еще... взрослее и, что самое главное, способным хоть немного противостоять Руслану (все-таки форма — это принадлежность к правоохранительным органам!).

А в этом сером растянутом свитере Вадим ощущается мною простым, как мальчишка-одноклассник, как кто-то давно знакомый, кто-то из моего далекого детства, в котором мне еще не запрещалось разговаривать с мужчинами. И с одной стороны, так мне с ним проще — я почти не воспринимаю его, как угрозу для себя. Но, с другой стороны, разве он... такой он сможет защитить нас от Руслана? Да Руслан его просто на куски разорвет!

Сосед моет посуду. И я с трудом верю собственным глазам. Для Руслана любые домашние дела всегда были табу. Даже в самом начале нашей семейной жизни он никогда не помогал мне. А Вадим моет со знанием дела, тщательно натирая губкой даже ручки у чашек!

— Почему ты так смотришь? — он вдруг замечает мой интерес. Поворачивается с улыбкой, которая делает его еще больше похожим на мальчишку...

— Как? — пугаюсь я.

— С любопытством! Как будто никогда не видела мужика, моющего посуду! Наверное, у тебя дома посудомойка...- он почему-то прерывается, не договорив.

Да, конечно, мужика, моющего посуду я не видела... с детства.

— Нет. Никогда не было посудомойки. Руслан считает, что если я буду сидеть без дела, то в мою голову полезут глупые мысли... Поэтому я все время должна быть чем-то занята.

— Саш, — взяв в руки маленькое кухонное полотенце, Вадим делает шаг в мою сторону. И я, как обычно это бывало с мужем, опускаю в пол глаза и немного отступаю назад. И ведь понимаю, что это — совершенно другой человек, что совсем необязательно ему быть таким же, как Руслан, но все равно сердце испуганно заходится в груди!

— Саш, — повторяет с сочувствием. Поднимаю взгляд. Глаза у него красивые — ресницы длинные-длинные и густые, как у девчонки. — Я никогда не обижу. Ни тебя, ни Ромку. Со мной можно не бояться. Но нам нужно подумать, как тебя вытащить из этого брака! Слышишь?

— Никак не вытащить! — вот и начался разговор о самом страшном для меня! — Понимаешь, он мне не просто муж, он мне — опекун! Я по документам недееспособна! Сумасшедшая я, понимаешь? Такой, как я, не доверят ребенка никогда! Если я даже смогу вырваться, Ромку Руслан мне никогда не отдаст! А я не смогу жить, если буду знать, что мой мальчик каждый день ЭТО терпит!

Вадим обходит меня и достает из шкафчика над плитой бутылку вина. Я ее тоже видела, когда искала сахар для каши. Потом начинает открывать по очереди дверцы всех шкафчиков подряд. Сразу видно, что он в этом доме — нечастый гость! Нет, бокалы он так точно не найдет!

Шагаю ближе, встав на цыпочки, достаю бокал из специального маленького шкафчика с кружащейся подставкой внутри. Оборачиваюсь, чтобы протянуть ему и понимаю, что мужчина стоит совсем рядом — вот буквально в сантиметре от меня!

Приступ паники накатывает, отзываясь бешеным биением сердца в груди! Я бросаюсь в сторону, врезаюсь бедром в стол, вскрикиваю от боли. И, наверное, Вадим понимает, что именно со мной происходит! Ну, наверное, должен понимать — это же очевидно! Мне любой контакт с мужчиной страшен! Но, вопреки здравому смыслу, вместо того, чтобы отойти подальше, оставив меня в покое, зачем-то обхватывает за талию и притягивает к себе!

И я вырываюсь! Я пытаюсь преодолеть неожиданную силу его рук! Я даже, кажется, кричу от ужаса что-то, чего не разбираю даже сама! И не сразу начинаю слышать, что именно тихо-тихо, очень ласково говорит мне мужчина.

— Бедная моя... Как можно было настолько запугать... такую красивую… такую беззащитную... такую нежную девочку... Таких всю жизнь на руках носят... Таким стихи сочиняют... Таких любят без памяти...

15 глава. Вадим