через неделю взять очередной уровень. Хотя не удивлюсь, если получится раньше. Вопрос лишь в том, достигну ли я вместе с уровнем первого ранга, либо придётся набивать ещё опыт?

Пообщавшись с коллегами, которые до сих пор не могли поверить в мои таланты, я наконец-то добрался до душа, а после этого пообщался в «Пульсе» с приятелями. Зина приглашала всех на свою свадьбу, к чему у= всё и шло уже неделю. И вот оно свершилось. К тому же я догадывался, почему Зина с Эдиком спешат. Пока родители Хлебникова согласны, надо пользоваться случаем.

Вот только странно было осознавать, что они согласились. Довольно консервативная семья со своими тараканами в голове. Зина же не аристократка. Как Эдик смог уговорить мать с отцом — непонятно.

«Завтра в семь вечера жду каждого в поместье Хлебниковых, — сообщила Артишок. — Кто не приедет — того записываю своим врагом со всеми вытекающими».

Разумеется, никто из нас не хотел проверять на практике, что значит быть врагом Зинаиды Артишок. И так понятно, что перспективы будут нерадужные.

Что ж, придётся закрывать клинику пораньше. Надо ведь ещё успеть переодеться и добраться до места проведения торжества.

Сразу после этого я принял сообщение от Державина. Что меня порадовало — лично от князя.

«Алексей Михайлович, нам надо с вами поговорить. Предлагаю встретиться завтра, на свадьбе барона Хлебникова», — прочёл я.

«Охотно встречусь с вами», — таков был мой ответ.

Затем небольшая переписка с Софьей, и вновь пара фраз в дружеском чате, где Зина хвасталась свадебным платьем.

Через полчаса общения в Сети я отключил телефон. Всё, пора спать. Горыныч и страж замерли на комоде.

Дракончик сегодня проявил себя, что меня радовало. Поймал несколько тварей, давая понять, что не просто так я ношу его с собой.

На этих мыслях я закрыл глаза и… меня буквально вырубило.

Следующий день прошёл быстро. Рома решил побить все мыслимые и немыслимые рекорды и взял удар на себя в плане приёма пациентов. Мне же достались всего трое, которых я быстро подлечил. Всё свободное время я был погружён в общение с Карычем и Небулой.

Они подготовили ловушку для странника и гончих, и теперь пытались донести до меня, как её активировать. Всё, что от меня требовалось — выплеснуть свою энергию в строго определённом векторе. Остальное сделает Карыч.

Мы доработали до вечера, а затем оперативно собрались на свадьбу. Пуля как раз успел забрать «Ниву» из ремонта и с ветерком доставил всех к поместью Хлебниковых.

Накрытые в саду столы с навесами, сцена с выступающими звёздами, собравшиеся у столов аристократы, в числе которых я увидел счастливую пару, Эдика и Зину. Артишок заметила меня с парнями и бросилась навстречу, едва не споткнувшись о шлейф своего свадебного платья.

Пока она бежала к нам, я увидел и Софью. Она была прекрасна. Стильная причёска, поблёскивающие в свете фонарей бриллиантовые серьги, светлое платье, подчёркивающее идеальную фигуру, и тёплая улыбка, за которую я готов был отдать всё на свете.

— Приветики! Как же я рада всех вас видеть! — воскликнула Артишок, обнимая нас по очереди. Меня она сжала в объятьях, звонко чмокая в щёку. — Проходите, не стесняйтесь. Ни в чём себе не отказывайте. Повеселимся как следует!

Никто особо не возражал.

— Алексей, — подал мне руку барон Хлебников. — Рад видеть на нашем празднике талантливого целителя. Наслышан о твоих успехах.

— Благодарю, — обменялся я с ним рукопожатиями.

Пуля с Захарычем направились к столу. Рома с Мишей последовали за ними, ну а я подошёл к Софье.

— Привет, Лёш, — приобняла меня княжна, и её бархатные губы коснулись моих. — Я так по тебе соскучилась.

— И я тоже скучал по тебе, красотка, — улыбнулся я, заметив в стороне князя Державина. Он стоял в компании супруги и ещё нескольких аристократов, изредка посматривал в мою сторону. По его лицу сложно было сказать, что он думал. Скоро узнаем.

Мы подняли тост за счастье молодых. Княжич Долгопрудный загорланил «Горько!», и Зина впилась губами в охнувшего Эдика.

— Забавная она, — улыбнулась Софья. — Теперь я понимаю, что в ней нашёл Эдик.

— Что же? — спросил я, вновь поймав на себе напряжённый взгляд Державина.

— Простоту, энергичность, искренность, — перечислила княжна. — Я Эдика знаю с малых лет. Зина идеально подходит ему по характеру.

Я посмотрел в сторону князя Державина, но его уже там не было.

— Алексей Михайлович, мы можем отойти на пару минут? — услышал я густой бас сбоку. Отец Софьи уже был рядом и натянуто улыбался.

— Папенька, если ты снова будешь угрожать Лёше, то… — пробормотала Софья.

— Софи, это я точно делать не буду, — обнадёживающим тоном произнёс князь Державин. — Мы ненадолго. Пока пообщайся со своими подругами.

Уже стемнело. Мы с князем отошли к аллейке, у которой дежурила группа охранников.

— Много ошибок уже совершено, Алексей, — тихо произнёс Державин, когда мы уселись на одной из лавочек. — Прошлого не вернёшь. Я предлагаю начать с чистого листа. Одно до сих пор меня поражает — какой же скотиной оказался Останин.

— Что с ним будет? — спросил я, встретившись с задумчивым взглядом князя.

— Он обречён, — хмыкнул Державин. — Меньшиков и ещё несколько князей в курсе его деяний. Я поделился с ними той информацией, которую ты мне оставил.

— Неужели будет война? — удивился я.

— Война, — тихо засмеялся князь. — Вряд ли. Эта шкура никогда на такое не пойдёт. Откупится землёй и скорее всего и частью бизнеса. И это будет для него ощутимым ударом, поверь. Но я хочу побеседовать не только на эту тему. Ещё нужно поговорить о вас с Софьей.

Мы общались ещё минут десять точно. Князь высказался насчёт наших отношений и сообщил, что не против наших встреч. Наоборот, враждовать бессмысленно, и он будет рад моим визитам в их родовое гнездо.

Мы вернулись к празднующим гостям, уже разговаривая о бизнесе, в том числе и о вакцине. Державин дал понять, что готов финансировать в развитие лабораторий Меньшикова, перенося их на фабричные рельсы. С учётом разрастающегося по территории Империи вируса надо обеспечить каждый регион вакциной.

Я был только «за». Давно надо было так сделать, хотя ещё недавно на меня смотрели свысока. Только после нашумевшего подтверждения статуса целителя ситуация начала улучшаться. И всё больше аристократов, как признался Державин, начинают смотреть