class="p1">— А учёт ты ведёшь справно, женщина. Из тебя вышел бы толковый осадный интендант. Я таких за все походы двоих видел.

— Спасибо! — просияла Альбина, не отрываясь от блокнота. — Я ещё сводные таблицы умею.

— И стан у тебя крепкий, — продолжил рыцарь, воодушевляясь. — Как у доброй боевой лошади.

— Это от рюкзака с образцами, — совершенно серьёзно объяснила она. — Спина сама качается.

Я закатил глаза и вернулся к висящему окну Системы. Семь веков посмертия этого человека ничему не научили в тактике осады.

Загрузка продолжается…

* * *

К вечеру мы перебрались на кухню.

Из всех помещений первого этажа она была самой пригодной для жизни. Альбина ещё днём выставила на стол термос и пачку печенья, и с этого момента кухня начала неумолимо превращаться из памятника архитектуры в обжитое место.

За окном темнело, лампочка под потолком горела вполнакала: старой проводке я пока не доверял ничего мощнее.

Конрад пришёл следом за нами и занял пост у стены, сложив руки на груди. Эльза с Генрихом остались наверху, откуда время от времени доносился приглушённый спор о правилах.

Альбина развернула ко мне ноутбук.

— Вот, смотрите, всё упирается в западную башню, — сказала она. — А я даже обмеров сделать не могу, потому что…

— Потому что туда нельзя, — закончил я.

— В западную не суйся, — подтвердил Конрад из угла. — Если ног лишиться не хочешь.

— Я помню, — Альбина поёжилась. — У меня до сих пор ощущение, что та дверь на меня посмотрела. Но без башни первый этап не закрывается. Смета без неё превращается в гадание на кофейной гуще.

Я потёр переносицу. Условие завещания само по себе выглядело странно: я уже видел эту башню с холма, и по внешним признакам она не выглядела самой аварийной частью замка.

Кто-то очень хотел, чтобы новый владелец полез именно туда. Вопрос отправился в раздел скрытых работ, к остальным.

— Значит, нужен специалист, — сказала Альбина и уже листала что-то в интернете. — По аномалиям. Их в области немного, но они есть, я список уже составила. Обзвоним? Время детское, конторы такого профиля до ночи работают.

— Звони, — сказал я. — Громкую включи.

Я пока с магами дел не имел и следовало послушать «как надо». Однако сидел я с таким видом, будто знаю всё лучше прочих.

Первый абонент снял трубку на третьем гудке. Альбина успела произнести «замок Хорбрунг», и соединение оборвалось.

Она посмотрела на экран, на меня, набрала повторно. Абонент оказался вне зоны действия сети и, судя по всему, планировал там поселиться.

Второй выслушал до конца. Потом долго дышал в трубку.

— До октября расписан, — сообщил он наконец. — И после октября тоже.

— Мы же дату не называли, — заметила Альбина.

— И не надо, — сказал абонент и отключился.

Третий оказался честнее всех.

— Хорбрунг? — переспросил он. — Нет, девушка. Туда нет. И вам не советую. Продайте вы его государству, целее будете.

Четвёртый выслушал Альбину молча, до конца, не перебивая. Пауза после этого висела так долго, что она успела покоситься на экран, проверяя соединение.

— Лев Аркадьевич умер, значит, — сказал он наконец. Голос был немолодой и усталый. — Сочувствую.

И положил трубку.

Я записал этот номер отдельно, в правый верхний угол листа. Он знал деда. И знал про замок что-то, чего пока не знал я, а этот человек оказался первым, кто отозвался горечью вместо страха.

Я слушал весь обзвон и делал пометки. У объекта была репутация, а такие вещи зарабатываются: сами по себе они не возникают. Кто-то отсюда уже уходил, и уходил так, что счёл нужным предупредить остальных.

Пятый номер ответил бодро и сразу.

— «МагДиагностика плюс», Кретов Геннадий Борисович! — голос был сочный, уверенный, поставленный на клиентах. — Слушаю вас, барышня.

Альбина изложила: замок, башня, предполагаемая аномалия, нужна диагностика. На слове «Хорбрунг» Кретов даже не запнулся.

— Знаю объект. Шестьдесят километров до города, на холме, тевтонка. Занятно, занятно, — в трубке щёлкнуло, вроде колпачка дорогой ручки. — Записывайте, барышня. У меня двенадцать лет практики, выполнимость сто процентов. Завтра к девяти буду у вас: осмотр, заключение, смета. Аванса не беру, работаю по результату, потому что результат бывает всегда.

— А что вам нужно для… — начала Альбина.

— До завтра, барышня, — сказал Кретов и отключился первым.

Альбина положила телефон на стол и посмотрела на него с сомнением.

— Он даже не спросил, что за аномалия, — перевела она взгляд на меня.

— Он работает на результат, — сказал я. — Завтра посмотрим, что этот человек считает результатом.

Она кивнула, сделала пометку и перелистнула блокнот на заложенную страницу. Набрала воздуха, как перед прыжком с вышки.

— Теперь про деньги. Я не буду грузить вам выкладками, там сорок листов сегодня исписано, покажу потом. Скажу итог. Программа-минимум: противоаварийные работы, консервация, жилые этажи. От семидесяти двух миллионов.

Она подняла на меня глаза и замерла, готовая ловить второй обморок за день, теперь уже мой.

— А целиком? — спросил я.

— Целиком, со стенами, рвом и всеми башнями, думаю, реально уложиться в триста. Если по уму, без золотых унитазов.

— Сколько?

— Триста миллионов. И это пока грубая прикидка по площади, аналогам и плану из завещания. Без полного обследования башен погрешность может быть процентов тридцать.

Я откинулся на табурете.

Цифры расходились с реальностью, которую я знал наизусть из своей прошлой жизни. А насколько мне было известно, курс рубля здесь особо не отличался.

Замок Лабиау оценивали в миллиард с лишним, и желающих купить за эти деньги так и не нашлось. Башня Врангеля обошлась казне в полторы сотни миллионов, притом одна, городская, с асфальтовым подъездом и краном под боком.

У меня шесть башен, около трёхсот метров стен по периметру, холм, лес и грунтовка, по которой миксер доедет только по большой дружбе.

Нойхаузену, как помню, на один только старт работ требовалось двести миллионов, а там объём вдвое меньше моего и подъезд с трассы.

По всем моим прикидкам выходило, что Альбина потеряла ещё семьсот миллионов.

— Я думал, будет миллиард, — сказал я честно.

— Так то если обычным подрядом! — она замахала руками. — Если нанимать простую строительную фирму, тогда конечно. И миллиарда не хватит.

— У нас же есть простая строительная фирма,