и приблизились к письменному столу хозяина. Поверхность была усыпана бумагами, многие листы были скомканы или порваны. Неужели этот человек действительно что-то записывал, или просто разбрасывал пергаменты во время одной из своих многочисленных истерик?

Я выполнил свою шпионскую миссию, пролистав переписку и гроссбухи. Мои глаза сканировали содержимое в поисках чего-нибудь, что я мог бы использовать, чтобы уличить короля, или хотя бы засунуть ему в рот и задушить. К сожалению, Риз был не настолько глуп.

Скрипнув зубами, я сдвинул каждый лист пергамента на прежнее место. Что ж, ладно. Раз уж я не могу поиграть с какими-нибудь разоблачающими уликами, мы сыграем по-другому.

Кто знает, когда и как, но он познает мое возмездие. Уж поверьте, я не пожалею времени на планирование каждой тщательной детали страданий этого монарха.

Такие мишени стоили терпения.

С этой мыслью я пошарил в кармане камзола и достал алую ленту. Она повисла на моем указательном пальце, как мертвый червяк. Перевернув палец, я позволил лоскутку ткани упасть на стол этого ублюдка.

Если он обращал хоть какое-то внимание на сплетни, он поймет, что это значит. Но на случай, если нет, я позволил своим словам разнестись эхом и впитаться в стены.

— Ты мой, сука, — прошипел я.

Это было нечто большее, чем ловушка. Это была хитрость.

Суть стала ясна, пока я возвращался к покоям Нику. Риз не мог спланировать ту пресловутую погоню от «Запретной Норы» до замка, потому что не мог предвидеть, что там произойдет. Этот человек не мог знать, что Бриар перехитрит ремесленников и вызовет их гнев. Но, проявив некоторую дальновидность, Лето, тем не менее, срежиссировал исход.

Мой разум прокручивал нашу встречу с Ризом в библиотеке, те крошки, которые он бросил, сам того не осознавая. А именно, этот блестящий кусочек головоломки.

Всегда лучше иметь под рукой запасные варианты и альтернативные стратегии наготове.

В качестве меры предосторожности Риз подговорил Мастеров на случай, если Бриар и я начнем создавать проблемы — станем сопротивляться его шантажу. Он знал, что мы можем раскрыть личности его шпионов. Если бы это произошло, он понимал, что мы начнем действовать.

Во время погони мы с Бриар не могли понять, почему гильдия продолжает гнаться за нами, когда мы уже достигли границ замка. Однако довольно скоро это обрело смысл.

Король манипулировал этими мужчинами и женщинами, заставив их пожертвовать собой. В качестве запасного плана Риз, должно быть, поручил Мастерам устроить погоню до самого замка, если начнется сущий ад. План требовал хотя бы одного из двух исходов. Покладистости Бриар — отсюда и взятие Вексом в заложники той малявки в капюшоне — или кровопролития.

Последнее сделало бы Бриар козлом отпущения. Преследование нас до самой крепости гарантировало вмешательство рыцарей, а также наличие зрителей, которые стали бы свидетелями того, как Мастеров калечат.

И ремесленники, и Риз знали, что королевство воспримет эту бойню как предательство. Будучи в курсе определенных деталей — несомненно, распространенных Ризом, — горожане сочтут Мастеров невиновными в каких-либо правонарушениях. С точки зрения общественности, гильдия раскрыла намерения Бриар об эмансипации и пыталась их предотвратить.

Конечно, горожане не узнают подробностей, таких как то, что за мной и Бриар шпионили во время весеннего карнавала, потому что этот лакомый кусочек обнажит двуличность самого Риза. Сезоны узнали бы, что у него расставлены кроты при каждом дворе — факт, который он бы не горел желанием афишировать.

К сожалению, у нас с Бриар не было тому доказательств. И на данном этапе никто бы не поверил таким обвинениям.

Таким образом, эти детали будут скрыты. Не то чтобы полностью сформированные факты имели значение, когда пропаганда полыхает по всей нации.

Все, что узнает общественность — это то, что Мастера возражали против кампании Бриар и ее шута за равенство. И поскольку самые элитные ремесленники нации выразили свой протест, эти мужчины и женщины в конечном итоге погибли. Таким образом, принцессу осудят за то, что она поддержала прирожденных душ в ущерб верным подданным.

Поэтому Риз убедил свой культ в том, что это их долг — пожертвовать своими жизнями ради сохранения будущего этого Сезона. Их смерти также гарантировали, что у Бриар не будет влияния, чтобы лишить их статуса Мастеров — ни до, ни после того, как они испустили свой последний вздох. Гильдия, должно быть, додумалась до этой последней части после того, как Бриар одурачила их с помощью яблока.

Я вихрем пронесся по коридорам. За это я сделаю Риза своей мишенью. Я сделаю это осторожно, медленно, эффективно. Я…

Гулкий звук разнесся по залам. Мои сапоги замерли в нескольких метрах от того места, где Эйр охранял дверь Нику. Гигантский, баритональный зов рога пронесся по всему комплексу; объемное эхо слетело со своего насеста и прокатилось по территории. Шум распространился на нижний город и, возможно, еще дальше, так что я догадался о его предназначении.

В Весне объявления и сигналы тревоги отдавались звоном колокола. В Осени этот звук исходил от того массивного рога, подвешенного на самой высокой башне замка.

Дурное предчувствие поползло по моему позвоночнику. Я резко обернулся к Эйру, который хмурился из-за переполоха; его глаза метнулись к ближайшему окну, словно расшифровывая послание в облаках. — Что-то не так, — сказал он. — В воздухе висит карательный заряд, словно грядёт расплата. — Складки пролегли по его чертам. — Ее Величество созывает собрание.

Какого хуя? Мы с Бриар планировали встретиться с Авалеей через час. С чего бы ей требовать присутствия двора, прежде чем поговорить сначала с нами?

Я развернулся к двери сына, готовый ворваться внутрь. Но перегородка распахнулась слишком рано, и Бриар вывалилась в коридор, выглядя ошеломленной.

Мы уставились друг на друга. Поверх юбки и лифа цвета ржавчины на ней был приталенный черный корсет, который обхватывал ее ребра и прикрывал плечи. Оттуда надувались пышные рукава цвета ржавчины, которые затем стягивались в тугие, стеганые рукава вдоль рук. Замшевые перчатки того же оттенка облегали ее пальцы, а волосы она уложила в небрежную косу.

Бриар никогда не принимала ни единого бездумного решения. Все было просчитано, поэтому такой стиль казался намеренным. Каждая деталь стягивала ее, словно бандаж, как будто она нуждалась в дополнительной поддержке, чтобы просто стоять на ногах.

Я растянул слова. — С каких это пор твоя Мать созывает совещание, не поговорив с тобой заранее?

Горло принцессы сглотнуло. — Она этого не делает.

— Папа? — В поле зрения показалась голова Нику, его маленькое личико сморщилось от замешательства. Держа Тамбла на руках, мой сын переводил взгляд с меня на принцессу