к стеклянному шкафу, вынимает три бокала и чайную ложку. (Откупоривая бутылку.) Ну-с, фрейлейн Рози, знаю я прехорошенькую сказочку про один молодой штопор, который был влюблен в старую-престарую пробку от шампанского... Только сделайте сначала веселенькое личико, а то не расскажу... Ну-с, раз, два и... (Откупоривает бутылку.) Так! клади скорее лед в стаканы! Так! Фрейлейн Рози, пожалуйте ваш бокал... РОЗИ (в каком-то забытьи тупо смотрит на него). Хорошо. (Машинально берет бокал.) КЕССЛЕР. А теперь вы должны выпить. РОЗИ. Да! КЕССЛЕР. Итак, дети мои, за наше здоровье! РОЗИ не пьет. Ну, что же вы? РОЗИ. Я выпью... (Со страхом глядит на него и пьет.) КЕССЛЕР. Вот так, видите, как хорошо! РОЗИ. Ах, хоть бы умереть! (Громко рыдает.) ЭЛЬЗА (подбегает к ней). Ради Бога, Рози, миленькая! Что ты, дорогая? (Кесслеру, в отчаянии.) Видишь, что ты наделал? Хорошая, славная моя. Ведь все это пустяки, это шутка. Нам никто не делает ничего дурного. РОЗИ. Ах, Эльза, люди такие гадкие. ЭЛЬЗА. Да кто же, Рози? РОЗИ. Ты, ты! КЕССЛЕР. А я разве не блестящее исключение из этого правила? РОЗИ. Нет, и вы тоже! ЭЛЬЗА. Рихард, уходи лучше домой! КЕССЛЕР (снова наполняя ей бокал). Будьте умницей, Рози, выпейте еще бокальчик, и тогда я сейчас же отправлюсь домой. РОЗИ. Да? Вы уйдете? КЕССЛЕР. Parole d'honneur! Мое самое честное-расчестное слово. А уж если я дал такое слово, так пусть хоть земля провалится, а я... РОЗИ. Хорошо, я выпью. КЕССЛЕР. Ну, итак... (Подает ей бокал.) РОЗИ (выпивает). Теперь уходите. КЕССЛЕР (удивленно). То есть как? РОЗИ. Вы же дали мне честное слово... КЕССЛЕР. Я дал самое честное-расчетное слово... А это, изволите ли видеть, колоссальная разница. Простое честное слово я иногда еще держу, но самое честное - никогда-с! РОЗИ. Я так и знала. ЭЛЬЗА. Фи, Рихард! Я думала, ты джентльмен. КЕССЛЕР. Да ведь я пошутил. РОЗИ (все сильнее волнуясь). Нет, что же теперь делать? Видишь, Эльза, вот всегда так было. Благородных людей нет. Все лгут, все... и мы... и мама! Ах, Эльза, подумай о Максе! Как посмотрю я теперь ему в глаза? Это вы виноваты, вы... Вы запугали меня, вы заставили меня поверить, что лишите себя жизни... КЕССЛЕР. Ах, дети мои! Жизнь так хороша! зачем же убивать себя? РОЗИ. О, теперь я все понимаю... любовь... любви тоже нет... любовь один обман... Нет, я должна умереть! КЕССЛЕР. Ну, а перед смертью давайте выпьем за ваше здоровье. Это страшно важно. Итак, Рози, будьте счастливы. РОЗИ. Счастлива? Нет у меня счастья. КЕССЛЕР. Ну, за маму! РОЗИ. У мамы тоже нет счастья. КЕССЛЕР. В таком случае, за счастье Макса Винкельмана. РОЗИ. Да, за счастье Макса я буду пить. Но Эльза не должна пить! Она недостойна, нет! (Пьет.) КЕССЛЕР. Она соблюдает порядок. ЭЛЬЗА (плаксиво). Ну вот, теперь все на меня. РОЗИ. Я тебя обидела, Эльзочка? (Обнимает ее.) Ну, не сердись, прошу тебя! Я не хотела... Видишь, я опять смеюсь... И ты должна смеяться. Смейся же, смейся! Ха-ха-ха! Видишь, как я смеюсь? ЭЛЬЗА. Ах, ты дорогая моя! (Целует ее.) РОЗИ. Господин Кесслер, вы такой милый! Вы ангел, господин Кесслер! КЕССЛЕР. Давно бы так! Давайте-ка усядемся поближе, в уголок... Ты, Эльза, садись сюда, ко мне! ЭЛЬЗА. Да, Рихард, я хочу теперь забыть о всех несчастьях... Ах, Рихард, чего-чего только я не выстрадала. Мой муж застрелился! Подумай только! КЕССЛЕР. Ну, смотри, не говори о нем слишком много, а то он, пожалуй, воскреснет. РОЗИ (пододвигая свой бокал). Ах, господин Кесслер, как это вкусно. ЭЛЬЗА. Нет, Рози, больше не пей. РОЗИ (обиженно). Почему же не пить? Я еще никогда не пила шампанского. И теперь больше нельзя? Нельзя, господин Кесслер? Эльза не позволяет. ЭЛЬЗА (поет). "Я хотела б умереть, когда весной повеет..." КЕССЛЕР. Ну, теперь и эта захотела умирать... А по-итальянски это выходит красивее. (Поет по-итальянски начальные такты "Vorrei morir".) РОЗИ. Ах, как хорошо! Вы, господин Кесслер, все умеете! А умеете вы рисовать бабочек? КЕССМЛЕР. Еще бы, я - да не умею! РОЗИ. А все-таки таких красивых бабочек, как я, вы не нарисуете, нет... Ах, если бы я могла, я бы знаете что нарисовала? Душу бы человеческую нарисовала... Только не умею. Еще бы я нарисовала принца-красавца, с собачкой. КЕССЛЕР. Зачем же с собачкой? РОЗИ. Ах, я так люблю собачек... Принц должен быть всегда такой грустный, и у него должна быть злая жена. И я спасу его. Я буду всегда прилетать к нему через окно, бабочкой, и утешать его. Да, непременно. ЭЛЬЗА (поет). In primavera... РОЗИ. Знаете, господин Кесслер, иногда мне кажется, точно мы трое тоже бабочки. КЕССЛЕР. По крайней мере, битвы-то вы наверное можете устраивать... Да еще какие! Только держись! РОЗИ. Но мы сейчас же и миримся. Если бы мы и хотели, мы не могли бы не мириться. Мы ведь так друг друга любим. Правда, Эльзочка? ЭЛЬЗА (мечтательно напевает). Vorrei morir... Ла-ла-ла! КЕССЛЕР. Бабочки тоже не могут. Они безоружные. Совсем беззащитные, бедные пеструшки. РОЗИ. Правда, господин Кесслер, я еще никогда ою этом не думала... Но если бы вы посмотрели сегодня на Лауру, одетую бабочкой. Ах, какая она была красивая! ЭЛЬЗА. Что ж, я не хуже. КЕССЛЕР. Ну, положим! ЭЛЬЗА. Когда я оденусь бабочкой? Наверное, не хуже! КЕССЛЕР. Что ж, оденься! ЭЛЬЗА. А вдруг кто-нибудь придет? КЕССЛЕР. Ну что ж, тогда мы как кур во щи. Да кто же теперь может прийти! (Смотрит на часы.) Подъезд заперт. ЭЛЬЗА (схватывает платье). Хорошо... А ты посмотри за девочкой. (Уходит.) КЕССЛЕР. Слышали, Рози? Теперь извольте слушаться. РОЗИ. Господин Кесслер, что я хочу вас спросить... КЕССЛЕР. Что такое? РОЗИ. Любили вы меня когда-нибудь? КЕССЛЕР (озадаченный). Я? Вас? О, ужасно, безумно, страстно, вообще колоссально! И теперь люблю... и буду любить вечно. РОЗИ. А я вас не люблю. КЕССЛЕР. Ничего, Рози, не унывайте. Это еще придет. РОЗИ. Нет, никогда этого не будет... Все это уже было... и если бы вы знали, как я вас любила! Страшно! КЕССЛЕР. Ну-ка, подумайте хорошенько! Может быть, кое-что еще и осталось, так, капелька любви? РОЗИ. Нет, вы неблагородный человек... Господин Кесслер, я хочу вам сказать одну большую тайну... Знаете, Лаура гораздо красивее Эльзы, но Эльзу я больше люблю. Только... Эльза - нехорошая женщина... Ах, господин Кесслер, я такая несчастная... КЕССЛЕР. Да что вы? РОЗИ. Да, да, и я бы так хотела