Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
Перейти на страницу:
ковыляя, выйти из комнаты.) РОЗИ (подбегая). Разве я не должна тебя проводить, дядечка? ВИНКЕЛЬМАН. Рисуй своих бабочек. Никого мне не нужно. Все вы в заговоре против меня, - одна шайка... (Уходит.) РОЗИ. Ах, несчастный старик! Макс! Он не отвечает. (Она уходит вглубь сцены и возвращается.) Макс! Он не отвечает. Макс, не падай духом, ведь это он только на словах. Макс, не смотри так, я не могу этого видеть. МАКС. Пойми, Рози, я не могу больше этого выносить... Он обращается со мной, как с каким-то негодяем... И ты видишь, я сделаюсь негодяем... РОЗИ. Макс, почему ты ему позволяешь? МАКС. Не могу. Он говорит правду. Он меня вытащил из грязи... РОЗИ. Ну, это неправда. МАКС. Нет, правда. Мой хозяин, у которого я был в учении перед смертью матери, написал ему, что я никуда не годен и чтобы он взял меня к себе, а то я останусь на улице. А почему я был не годен? Я не знаю! Я и теперь, по его мнению, ни на что не способен; он это говорит мне чуть ли не каждый день. РОЗИ. А как ты хорошо рисуешь! Я бы хотела хоть наполовину так рисовать. Я посмотрела бы тогда, кто бы посмел мне сказать, что я ни на что не способна. МАКС. Тебе хорошо говорить, ты поддерживаешь всю семью... А я и матери не мог прокормить. Она сидела за шитьем до последнего дня. РОЗИ. Ты подумай, как тебя все любят в конторе, в складе, везде... А над ним все смеются... стоит только ему где-нибудь показаться... Кесслер говорил... уже давно, я тогда тебя еще не знала... что когда ты вошел в дело, все пошло иначе... МАКС (просияв). Это говорил Кесслер? РОЗИ. Да. Как ты начал заниматься, все пошло по-новому, он это сказал. От брюссельских кружев все в восторге. Рисунки для гардин, которые ты даешь на фабрику, убивают всякую конкуренцию, - все это сказал Кесслер. И на всем видна рука художника, он так и сказал... МАКС (в большом волнении). Ах, если бы это все была правда! РОЗИ. Он и еще много говорил... Макс, ты плачешь? Разве тебе это неприятно, Макс? МАКС. Ах, если бы это была правда! Никто еще не говорил так обо мне. Всю жизнь я получал только одни пинки, как какой-нибудь хромой осел... И чем больше я работал, тем больше меня били. Поневоле станешь думать, что собака - и та из моих рук кусок хлеба погнушается взять. РОЗИ. Я возьму от тебя все, что ты дашь, Макс. МАКС. Да, ты! Вот теперь у меня будет жена. Какого она может быть обо мне мнения? Посмотри, она уже теперь презирает меня. РОЗИ. Нет, это неправда. Как можно тебя презирать? Ведь это было бы... А Эльза - добрая и ласковая со всеми... (нерешительно) то есть, она... (горячо) она такая милая, такая добрая... МАКС (задумчиво). И такая красивая! РОЗИ (горячо). Ну, положим, Лаура красивее. Может быть, и я когда-нибудь буду красивая. Мама говорит, что этого еще нельзя знать. МАКС (снова оживляясь). Так вот что сказал Кесслер... Вот что они обо мне думают... Неужели это правда? Нет, это слишком! За это я ему отплачу! РОЗИ. Кому? Кесслеру? МАКС. Я попрошу его быть моим другом. РОЗИ (испуганно). Кесслера? МАКС. Ну да, его. РОЗИ. Кого хочешь, только не Кесслера! МАКС. Что? РОЗИ (пытаясь сгладить впечатление своим последних слов). Ах!.. нет, я... я... МАКС. Разве ты знаешь про него что-нибудь дурное? РОЗИ. Нет, нет, нет. Я знаю про него только хорошее. Ради Бога, ты не думай... Он лучше всех, он самый умный... и такой кавалер... это все говорят... МАКС. Тебе нравится Кесслер? РОЗИ. Очень. МАКС. Ты его любишь? РОЗИ. Люблю? Я? Кесслера? МАКС (смотрит на нее пристально в раздумьи). Гм! РОЗИ. Что ты выдумал! Я еще слишком глупа для этого, все говорят... и Эльза... Я никогда не буду любить... Я только хочу остаться у вас в доме и рисовать своих бабочек. Я их стану рисовать еще лучше. Вот увидишь. Ты будешь доволен. Все дамы станут покупать веера только с моими бабочками. Тебе придется посадить сто девочек копировать моих бабочек. Ты будешь богатеть и сделаешься таким богатым, таким богатым, как... как... МАКС смотрит на нее, хочет говорить, снова начинает ходить в волнении. Макс, ты меня не прогонишь, когда женишься? МАКС. Зачем же мне тебя прогонять, Рози? РОЗИ. Мама сказала, что вы тогда, вероятно, не захотите держать меня здесь. МАКС. Не говори так, Рози... я не знаю, как бы я стал жить без тебя. РОЗИ. Ах, слава Богу! Слава Богу! Мне бы только мою комнатку... Там я буду сидеть тихо, смирно... Я ничего не буду делать дурного. Ах, мне так хочется быть честной... МАКС. А что, по-твоему, значит быть честной, Рози? рОЗИ. Я не знаю... Я хотела бы быть такою, как ты. Когда прежде что-нибудь было не по мне, когда я видела все гадкое, что делается на свете, тогда я уходила рисовать своих бабочек. Ведь это самое идеальное, думала я, эти бабочки. А теперь, я знаю, что в жизни есть еще много другого идеального. И никаких бабочек не нужно. А между тем, мне приходится быть гадкой, лгать, обманывать... Пожалуйста, поверь мне: это только от страха. И я никогда больше не буду этого делать. Клянусь тебе... никогда... МАКС. Чего ты не будешь делать, Рози? РОЗИ. Ничего, ничего! Разве я что-нибудь сказала? Ведь я ничего не сказала? Не смотри на меня так, Макс! Я ничего... я... Боже мой!.. Боже мой!.. (Идет к двери в оранжерею.) МАКС (хочет идти за ней). Рози! РОЗИ (идет к нему, сложив руки, точно хочет покаяться, потом одумавшись). Нет, нет, нет, нет! (Убегает направо.) З а н а в е с. Действие третье Обстановка первого действия. В окно видна вечерняя заря. ЭЛЬЗА сидит за рисовальным столом, лицом к окну. Прижимает к глазам платок. Через створчатую дверь входит ВИЛЬГЕЛЬМ. ВИЛЬГЕЛЬМ. Здравствуй, Эльза... Я положу ключ вот сюда... Э, да ты, кажется, нюнишь... Что, скучно оставаться дома? (Уходит налево.) Слева выходит ЛАУРА, держа в руках платье цвета crème. ЛАУРА. Эльзочка! ЭЛЬЗА всхлипывает. Ты
Перейти на страницу:
Минимальная длина комментария - 20 знаков. Уважайте себя и других!