Эти эльфы кажутся преступно красивыми. И ладно бы только лицо, но и тела у них шикарные. А вот я обычная. Если ещё и фигуру заброшу, точно начну комплексовать, так что вскакиваю с дивана:

— Давай. Что нужно делать?

Разминка ничем не удивляет: наклоны и растяжки. Пытаюсь не пялиться на голый мужской торс, но взгляд то и дело соскальзывает на него. Пытаюсь себя ругать, да и Ханиэль мне более чем нравится, но ничего не могу с собой поделать. Легче становится только после того, как мы выходим на улицу и начинаем бег. Тут уж приходится следить за дыханием и переставлять ноги, чтобы шикарная пятая точка Тираэля не убежала слишком далеко вперёд. На краешке сознания мелькает аналогия с осликом, перед носом которого повесили морковку. Отгоняю её от себя. Слишком уж она подходит, с той лишь разницей, что вперёд меня манят вовсе не потребности желудка, и я даже не уверена, что это лишь желание отстранённо любоваться красотой.

Тираэль замедляет темп:

— Может быть, немного пройдёмся?

— Давай, — с облегчением соглашаюсь я.

— Хорошо.

Мимо нас пробегает несколько эльфов с голыми торсами. Тела у них идеальные, волосы красиво развеваются за спиной, движения — залюбуешься. И я любуюсь. Вот только действительно как на объекты искусства — никаких неуместных желаний у меня не появляется.

Это озадачивает. Если так подумать, к Тираэлю и Ханиэлю меня влекло с первой нашей встречи. Сперва думала, это потому что успела пообщаться только с ними, но ведь вчера я и со старейшинами общалась. И на улице эльфов видела. О каждом думала, что он красив, но вот никаких волнующих порывов они во мне будили. Странно.

— Снова бегом? — предлагает Тираэль.

— Давай, — соглашаюсь и вырываюсь вперёд.

Эльф быстро меня обгоняет и снова предоставляет шикарный вид на своё тело. Вру себе, что смотрю на него, потому что он указывает дорогу, а сама бесстыдно пялюсь. Утешаюсь тем, что глаз на затылке у него нет, а моё поведение всегда можно списать на задумчивость. Казалось бы, после такого количества секса моё либидо должно было успокоиться, но нет. Может быть, длительное воздержание сказывается? Или это реакция на красивых мужчин? Двух красивых мужчин.

Обегаем вокруг квартала и останавливаемся у ограды дома, расположенного справа от жилища Ханиэля. Тираэль открывает калитку:

— У меня во дворе растёт особый вид травы — она пружинит, как матрас, и смягчает падение, поэтому предлагаю заниматься у меня.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Дом одноэтажный и очень небольшой, сложенный из серо-зелёных камней. Огибаем его по утоптанной тропинке и оказываемся на огромной поляне изумрудно-зелёной травы в окружении высоких деревьев и кустов.

Выходим в центр, и Тираэль останавливается:

— Стань чуть подальше и повторяй за мной.

Сперва движения плавные, неторопливые. Но каждое заставляет мышцы напрягаться. Как мои, так и моего учителя. Иногда Тираэль прерывается и подходит, чтобы поправить мне руку или ногу. Его касания обжигают даже сквозь одежду.

Потом динамика увеличивается, добавляются выпады, повороты и стойки. Пытаясь устоять на одной ноге с поднятыми вверх руками, теряю равновесие и падаю.

— Не ушиблась? — в голосе Тираэля тревога.

Падаю на мягкое, так что честно признаюсь:

— Нет.

Подняв взгляд, вижу протянутую руку. Хватаюсь за неё, подтягиваюсь, а Тираэль одновременно тянет меня на себя. По инерции подаюсь вперёд, и мы оказываемся вплотную друг к другу. Тираэль наклоняется, не отводя взгляда от моих губ. Наклоняется, почти касаясь. Почти. Всего-то и нужно, что слегка податься вперёд, чтобы поцеловать. Чувствую тепло его ладони и разгорячённого тела. Меня обволакивает запах лесных трав и чего-то неуловимого. Соблазн слишком велик, так что не удерживаюсь и сокращаю расстояние первой.

Его губы обжигают. Поцелуй пьянящий, словно вино. Дурманит мысли, подчиняет. И заставляет трепетать всем телом.

Раздавшийся над нашими головами крик какой-то птицы отрезвляет. Резко отстраняюсь.

Тираэль не противится, выпускает из жарких объятий. А на меня накатывает осознание того, чем мы только что занимались. Я ведь уже с Ханиэлем… Разве так можно⁈ Страх того, что своим поведением могу причинить боль тому, кто мне настолько нравится, смывает возбуждение.

— Мне пора, — произношу я и ухожу.

И пусть я иду, но это кажется бегством. Пусть я не желаю ранить Ханиэля, но мне так хочется остаться. Так хочется продолжить… Так хочется…

Вернувшись в дом Ханиэля, опускаюсь на диван и прижимаю ладони к горящим щекам. Что я наделала⁈ Как я могла⁈ Я же всегда была против измен. Не ожидала от себя такого…

Вот только возбуждение оказывается сильнее чувства вины. Но ледяной душ помогает.

До прихода Ханиэля мечусь по дому и обдумываю, следует ли мне признаться ему в том, что произошло. И выбираю сказать правду.

Ханиэль входит в дом, радостно улыбаясь. Но мне совсем невесело. И он, словно чувствуя это, ставит корзину, которую принёс, на стол и садится рядом со мной на диван:

— Дариниэль, что-то случилось?

Виновато опускаю взгляд:

— Да… Я сама не понимаю, как так вышло, но я поцеловала Тираэля.

— Правда? — в его голосе искреннее удивление. — И как? Понравилось?

Поднимаю взгляд, но так и есть — он удивлён, но не выглядит расстроенным. Хмурюсь:

— Разве тебе это не неприятно?

— А почему мне должно быть неприятно? Или он силой?..

— Нет! Я сама хотела…

— Тогда всё в порядке. Так тебе понравилось?

— В смысле, «в порядке»? — не понимаю я.

— А почему нет? Если вы сделали это по обоюдному согласию, то всё в порядке. Тираэль явно не стал бы соглашаться, если бы не захотел, а вот ты гораздо слабее. Но если ты тоже этого хотела, то всё в порядке.

— Тебя совсем не расстраивает то, что я целовалась с другим?

— А почему должно?.. Погоди! Ты ведь не собираешь оставить меня ради него? — во взгляде Ханиэля появляется беспокойство.

— Нет! Что ты! Мне с тобой очень хорошо. Я бы не хотела это разрушить.

— Тогда всё в порядке. Главное, что ты по-прежнему хочешь быть со мной… Погоди! Я вспомнил. Про ту женщину, которая тоже появилась через портал, но раньше тебя. Говорили, что она не понимала, как можно иметь несколько мужей. Скажи, в твоём мире тоже такие правила?

Задумываюсь:

— Не то чтобы прямо такие… Есть семьи, где у одного мужчины несколько жён. А есть пары, где только мужчина и женщина. Ещё я слышала, что некоторые встречаются группами, но у нас такое не особенно одобряют. А как у вас?

— У нас мужчин рождается больше, чем женщин. Чаще всего в брак вступают четверо: одна